Книга Здравствуй, папа-офицер! Цель вернуть семью, страница 27 – Анна Леманн

— Мы будем ждать, — говорю тихо. — Правда, Мила?

— Правда! — она отрывается от Тани и поворачивается ко мне. — Папа, а мы завтра опять придём?

— Конечно, придём, — глажу её по голове. — Каждый день будем приходить.

Делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь внутри.

Ради неё…

Только ради неё.

Татьяна

Мила и Яков уходят. Дочка, подхваченная волной новых впечатлений, буквально тащила отца за руку, на ходу рассказывая что-то их.

У них появилось что-то свое. Лишь их общее.

Как маму, которая воспитывала ее сама, я очень расстроена… А может просто ревную дочь к отцу, которому она была не нужна еще недавно.

Остаюсь одна в палате.

Тишина давит, а монотонный писк приборов лишь подчеркивает пустоту вокруг.

Мысли путаются. С одной стороны, я злюсь на себя за то, что не смогла защитить Милу от встречи с Яковом, с другой в глубине души шевелится странное, пока ещё робкое чувство… радости, что у дочери теперь есть долгожданный и любимый папа.

И Яков явно полюбил ее.

Грудь сдавливает. То ли от слабости после аварии, то ли от нахлынувших эмоций.

Закрываю глаза, пытаясь унять внутреннюю бурю. В памяти всплывают обрывки прошлого. Наш последний разговор с Яковом, его жёсткие слова, моё решение уйти, беременность, бессонные ночи с крошечной Милой на руках…

Я всё делала правильно!

Я хотела дать ей стабильность. Без диктата, без давления. Чтобы она росла в безопасности, зная, что её мать рядом. И что ни один мужчина не имеет право решать что ей делать. Работать или нет.

Но теперь всё рушится. Яков узнал о дочери. Он рядом с ней. И Мила счастлива.

От этой мысли внутри что-то ёкает. Не боль, а скорее смесь вины и нежности. Моя девочка улыбается ему, верит ему, ждёт от него качелей, мороженого, кота… А я прятала её, боялась, что он всё испортит.

Дверь тихонько приоткрывается, и в палату входит Марина. В руках у неё пакет с фруктами и маленький букет цветов.

— Танюш… — она замирает на пороге, увидев, что я не сплю. — Ты в сознании! Слава богу!

Она быстро подходит к кровати, ставит пакет на тумбочку и осторожно, боясь сделать больно, обнимает меня.

— Как ты? — спрашивает она, отстраняясь и вглядываясь в моё лицо. — Врач сказал, что состояние стабильное, но я всё равно волновалась.

— Жить буду, — слабо улыбаюсь. — Хотя голова кружится, и тело будто не моё.

Марина кивает, поправляет одеяло и садится на стул рядом с кроватью.

— Ну и напугала ты нас, подруга, — вздыхает она. — Я чуть с ума не сошла, когда мне позвонили из больницы.

Молчу, собираясь с силами. Вопрос, который жжёт меня изнутри, вырывается сам собой:

— Марина… Зачем ты отдала Милу Якову?

Подруга вздрагивает и опускает глаза.

— Я… — она заминается. — Понимаешь, Танюш, у меня не было другого выхода.

— Как это не было? — пытаюсь приподняться, но слабость берёт своё, и я опускаюсь обратно на подушку. — У нас же был уговор, что если что-то случится, Мила остаётся с тобой. Или с Андреем.

Марина нервно сцепляет пальцы.

— Андрей мне не нравится, — тихо говорит она. — И не просто «не нравится» — он опасен.

— Опасен? — я хмурюсь. — Что ты имеешь в виду?

Внутри всё сжимается.

Неужели я что-то упустила?

Он что…

— Он приставал ко мне, когда я оставалась с Милой, — Марина поднимает на меня глаза, в них читается искренняя тревога. — Сначала просто комплименты, потом руки распускать начал. Я его несколько раз отшивала, а он всё равно… В последний раз, когда я отказалась посидеть с Милой в выходные, он так на меня посмотрел, что у меня мурашки по коже побежали. Я испугалась за себя. А если бы он так же начал вести себя с Милой? — бросает она. — Ну нет! А о твоем муже ты всегда положительно отзывалась, если не вспоминать про его запрет работать.