Книга Любовь, страница 61 – Дино Буццати

С усмешкой на губах Антонио представлял себе разворачивающуюся сцену. Лаида появляется на месте встречи, на этой самой площади, в сопровождении кузена – и не находит его там. Они обходят все близлежащие улицы, но его нигде нет. Время уже близится к трем без двадцати. Может, он засиделся в ресторане? Они направляются в ресторан, но и там его нет. Не вернулся ли он в отель? И в отеле, как только Лаида входит, клерк за стойкой одаряет ее многозначительной улыбочкой.

— Видите ли, синьорина, ваш дядя просил передать, что ему пришлось уехать, – он просил прощения, он не мог больше ждать…

— А мой багаж?

— Здесь, синьорина.

— А пес?

— Он тоже здесь, синьорина.

И тут ее лицо искажается от ярости, и она с трудом берет себя в руки, чтобы как-то сдержать марку перед клерком (ведь она считает, что это крайне необходимо, ха-ха-ха!). Ей отчаянно хотелось обрушить на этого мерзкого старика, ее псевдодядюшку, все ругательства, какие только известны, и высказать ему в лицо, кто он есть на самом деле. Но что делать в сложившейся ситуации? В кошельке пусто. Просить у Марчелло? Но ведь она и сама время от времени наверняка перебрасывает Марчелло мелкие суммы, выдавая это за займ. Она в ярости и чувствует себя униженной. Она замечает, что клерк – это была дамочка, но пусть, допустим, ее на посту сменит парень, – все понял и теперь смотрит на нее с высокомерным отчуждением, какого раньше не позволял. Стало очевидно, что она – из «этих», а вся история с работой и фотографиями – всего лишь наивное оправдание. И действительно, как только она говорит, что задержится в гостинице еще на сутки, портье сообщает, что ее номер уже занят и свободных комнат нет. Когда она, возмущаясь, начинает уговаривать портье, тот с сальной улыбкой говорит:

— Право, синьорина, не знаю… Разве что оказать вам личную услугу… Если только на одну ночь, мы могли бы оборудовать для вас место на последнем этаже… Там рядом с моей комнатой есть свободное помещение…

Какой поучительный урок! Неужели она считала Антонио полным дураком? Да, он влюблен в нее, в потаскушку этакую, но он не позволит ей вытирать об себя ноги. Антонио сладострастно продумывал каждую деталь воображаемой мести, внедряя в нее свои фантазии о триумфе, но осознавал, что никогда не решится на такое. Все это происходило, как у человека, представляющего себе ужасные вещи, катастрофы, землетрясения, кровопролитные битвы, опустошительные эпидемии, неспособного ничего из вышеперечисленного устроить. Конец света – лишь в воображении. Да и при мысли о том, что он никогда ее больше не увидит, его охватывала невыносимая тоска. Нет, он готов был на все, лишь бы избежать этой муки. Как он будет жить без нее? Лаида была для него всем: жизнью, кровью, светом солнца, славой, богатством, воплощением всех мечтаний. Даже одно ощущение того, что ее пес сидит у него на коленях – к счастью, уснув, – доставляло ему радость. Ведь этот зверек принадлежал Лаиде, и одно его присутствие рядом давало надежду на встречу с ней самой, пусть мимолетную. Этот проклятый песик – непоседливый и упрямый, но в то же время очаровательный, как и его хозяйка, – служил залогом их скорой, желанной встречи.

Официант наконец-то вернул сдачу. Было без десяти два. А вдруг спустило колесо у «Спайдера»? Он резко поднялся из-за стола. В зеркале отразилось его осунувшееся, мрачное лицо. В таком виде Дориго вызывал разве что жалость, да и то – зряшную.