Книга Любовь, страница 28 – Дино Буццати

Внезапно Антонио осознал, что встал с дивана и нетерпеливо, нервно расхаживает взад-вперед, совершенно не в силах совладать с собой, а синьора благодушно следит за ним. Несмотря на свои годы, архитектор, казалось, был еще не стар!

— Не угодно ли кофе? – спросила она.

— Нет, спасибо, я еще даже не ел, – ляпнул он – и понял, что проговорился.

Эрмелина расхохоталась.

— О-ля-ля! Такой мужчина, как вы… из-за Лаиды… пропустил обед? Вы, дорогуша, ужасно милый человек, знаете же? Прямо как… как мальчишечка!

В эту секунду прогремел звонок в дверь. До половины второго оставалась одна минута.

Она вошла, запыхавшись – бледная, с выражением загнанного зверя на лице.

— Ну и видок! – воскликнула синьора Эрмелина, нежно похлопав ее по щеке. – Что с тобой случилось?

— Я… торопилась, – пропыхтела Лаида, даже не поздоровавшись с Антонио. – Там, в театре, репетиция была… меня все никак не хотели отпускать.

— Но если ты собираешься в Рим на неделю, – спросил Антонио, – какое значение имеет репетиция?

— Там, в театре, свои порядки. Сколько времени?

— Уже половина второго.

— Давайте, шпана, давайте, – смеясь, поторопила их синьора Эрмелина. – Часики-то тикают.

Дориго, чтобы облегчить Лаиде задачу, разделся в мгновение ока. Но она, как ни странно, совсем не торопилась.

— Подойду к тебе через минуту, – сказала она и удалилась в ванную. Он продолжал смотреть на часы. Долгое время он слышал плеск воды. Она появилась в половине второго.

— Скажи мне вот что, – сразу же спросил он, как только заключил ее в объятия, – почему ты притворялась, что не узнала меня на репетиции?

— Прости, – тут же ответила она, – но я предпочитаю, чтобы все было именно так. Знаешь же, какие они сплетники и идиоты. Если бы я поздоровалась с тобой, все тут же захотели бы узнать, где я тебя встретила, когда, как и почему.

— Могла хотя бы улыбнуться!

— Извини, в таких вещах я очень щепетильна.

— Зато теперь я знаю, как тебя величать.

— Ого, ну ничего себе. Меня величать Лаида.

— Я про фамилию.

— Ты узнал мою фамилию?

— О да.

Она оторвалась от его губ.

— А ну-ка…

— Мацца!

Она в сердцах принялась колотить кулаками по подушке.

— Черт, черт! Я же говорила тебе – не лезь, куда не просят! Но как, как ты…

— Очень просто. К тебе подошла другая балерина – и так обратилась к тебе.

— Ужасно. Я дико расстроена.

— Почему? Ты мне не доверяешь?

— При чем тут доверие? Я просто не люблю, когда обо мне слишком много знают.

Но какой у нее все-таки красивый был ротик – маленький, нежный, живой.

Он постарался поторопиться, решив показать, какой он заботливый, настоящий джентльмен: без восемнадцати минут два все было закончено. Вряд ли это можно было назвать занятием любовью. Но еще требовалось успеть на поезд.

— Что с твоими сумками?

— Они внизу, у привратника.

— Я готов. А ты?

— Сейчас, только губки подкрашу.

Они вместе покинули спальню.

— Боже ты мой, ну что у тебя за лицо, на себя не похожа, – снова заохала синьора Эрмелина.

— А что, уж так я страшна?

— Да не страшна, а просто видно, что тебе сегодня влетело по первое число.

— Еще бы! В театре я уже совсем дошла до ручки. Наверное, пора с ним завязать – там обстановка уже не та, что в прежние времена. Полный мрак.

Его попросили ждать за дверью, на лестнице. Женщины должны были посчитать, кто кому должен. Небольшой спор. Но через минуту, не больше, Лаида вышла.