Книга До самой смерти, страница 76 – Элис Вайлд

И я понимаю, что только это испытание, в чем бы оно ни заключалось, временно спасло нам жизнь.

Оставшиеся лозы падают со Смерти, когда он поворачивается ко мне.

Сердце бешено колотится, когда он нагибается, окутывает меня шелковой простыней и бережно поднимает на руки. Его знакомое ледяное прикосновение приносит облегчение, хотя я все равно вздрагиваю от боли, когда он прижимает меня к груди.

Минуя Персефону, я невольно подаюсь вперед, пытаясь поймать ее взгляд.

— Персефона, – умоляю я, – клянусь, ничего не было. Я пришла сюда не по собственной воле.

Она не поднимает глаз, но я вижу, как плотно сжимаются ее губы… Остается только надеяться, что она меня услышала, даже если не поверила ни единому слову.

Когда мы выходим через открытую дверь, меня накрывает волна облегчения просто оттого, что я покидаю эту комнату, даже несмотря на то, что впереди меня ждет какое-то странное испытание.

— Наслаждайся своими последними минутами со смертной, Смерть, – раздается голос Аида. – Как только испытание закончится… клянусь собственным существом, что сделаю ее своей.

Смерть не отвечает. Его взгляд направлен вперед, пока Цербер и Эрос отходят в стороны, пропуская нас.

Пара стражников появляется, чтобы провести нас по коридорам. Их настороженная дистанция почему-то кажется утешительной. Смерть несет меня бережно, стараясь не причинять лишней боли.

Но я все равно морщусь.

Как ни стараюсь, не могу найти в себе силы заговорить, не то что рассказать Смерти, как сильно я скучала по нему.

Язык не слушается, а сердце ноет, беспокоясь, о его верности своей части нашей сделки.

Вместо слов я просто вдыхаю знакомый холодный запах, ловлю в его взгляде тревогу каждый раз, когда он смотрит на меня.

Стражники приводят нас в крошечную комнату, в которой едва помещается кровать и стол, высоко на стене располагается маленькое окно. Это скорее тюремная камера, чем покои, все еще слишком близко к Аиду, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но выбора, похоже, нет.

Смерть с неохотой опускает меня на кровать, стараясь не причинить боли. Даже легкое прикосновение заставляет меня вскрикнуть.

Наши взгляды встречаются, и за секунду между нами проскальзывает тысяча несказанных слов. Но он выпрямляется, ни один из нас не произносит ни звука. Я кусаю губу, не зная, как нарушить тишину.

Когда Смерть выходит, рядом с ним появляется Эрос. Они обмениваются взглядами.

— Позаботься о ней, – тихо говорит Смерть. Эрос кивает.

Я чуть подаюсь вперед:

— Куда… куда он идет?

Эрос хмурится от формулировки моего вопроса.

— Расскажи ей все, что сможешь, – обращается Смерть уже к Эросу, когда они снова обмениваются странными взглядами. – До испытания.

Теперь я волнуюсь о предстоящем событии еще больше, чем прежде.

Что он скрывает? Почему не говорит со мной напрямую?

Но прежде чем я успеваю открыть рот, несколько стражников входят, и я с ужасом наблюдаю, как Смерть уводят прочь.

Антерос появляется в дверях, скучающее выражение на его лице сменяется легким интересом, когда он наблюдает за уходящим Смертью. Затем обращается к Эросу:

— Напомнить тебе, брат, что вмешиваться в правила испытания запрещено?

— Не нужно, – тяжело вздыхает Эрос.

— Хорошо, – кивает его брат протягивая ему маленькую шкатулку. – Тогда ты знаешь, что должен делать.