Книга До самой смерти, страница 75 – Элис Вайлд

Аид, который уже сумел подняться на ноги, оборачивается к ней. Злость вспыхивает в его глазах, когда он смотрит на нее сверху вниз, но она не отступает под тяжестью его гнева.

Даже когда он делает угрожающий шаг вперед. Похоже, он готов сокрушить ее, но останавливается, когда Эрос появляется в дверях, с ним Цербер и еще одна фигура чуть позади.

Антерос.

Нахмурившись, я спрашиваю:

— Что это значит?

Уголок губ Персефоны приподнимается, она пробегает взглядом по всем нам. Через мгновение отходит в сторону и жестом приглашает Антероса выступить вперед.

Он выходит, выглядит так, будто испытывает скорее раздражение или неудобство, чем что-либо еще, когда осматривает открывшуюся перед ним сцену.

— Меня призвали наблюдать за испытанием, – объявляет он, его тон звучит почти оскорбительно.

Я прищуриваюсь, услышав это.

Существует только одно испытание с его участием, именно то, которое никто из нас не стал бы запускать по глупости, мы о нем даже не смели и слова сказать.

— Для кого? – спрашиваю я, зная, что это вряд ли хорошо закончится для кого-либо.

— Смертной по имени Хейзел, – говорит Антерос.

— Чего, – выдыхаю я, все тело напрягается, сердце пропускает удар. – Кто, черт возьми, потребовал этого?

— Я, – отвечает Эрос.

Прищурившись, я смотрю на мужчину. Непроизвольно рву лозы, удерживающие меня, и угрожающе наступаю на него. Идиот в этот раз перешел черту.

— Ты, глупец, что ты натворил?!

Эрос, подняв руки в знак защиты, поспешно говорит:

— Подожди, дай мне все объяснить.

— Говори, – рычу я, – пока я не оторвал тебе голову с плеч.

— Это одно из моих прав, как брата Антероса: я вызвал его не для себя, – он на секунду делает паузу, затем продолжает, – а для тебя.

Я не имею ни малейшего понятия, что происходит и что это за испытание, о котором они говорят.

Сидя на кровати Аида и сжимая в руках простынь, я наблюдаю, как Смерть напрягается. Судя по его реакции, мне, пожалуй, и не стоит знать.

Смерть в ярости, он рвет лозы, освобождаясь, чтобы направиться к Эросу. Я морщусь, ожидая новой драки.

Но прежде чем он успевает дойти до Эроса, его останавливают Антерос и Персефона, вставшие у него на пути.

— Испытание уже было назначено, – говорит Антерос. – Оно должно состояться.

— Она не в состоянии пережить подобное, – отвечает Смерть.

Я ощущаю, как все взгляды обращаются на меня.

Лицо Персефоны становится суровым, когда мы встречаемся взглядами, и мои щеки вспыхивают от стыда. Особенно учитывая, что я сижу, свернувшись клубком, в постели царя Подземного мира, в разорванной ночной рубашке, в синяках и ссадинах.

Сжимая простыню так крепко, как могу, я желаю только одного – исчезнуть, как это сделал Аид ранее. Не удивлюсь, если Персефона решит убить меня прямо здесь за то, что застала в постели своего мужа.

Но когда ее взгляд скользит по моему окровавленному телу, ее лицо чуть смягчается.

— Я понимаю твои опасения, Смерть, – мягко говорит Персефона, – но испытание должно состояться на рассвете, как того требует обычай.

— Персефона…

— Однако, – перебивает она, – я позволю тебе выбрать кого-нибудь, кто позаботится о ней до тех пор. Ты можешь унести ее из этой комнаты, чтобы я могла заняться своим мужем.

Аид шевелится, и мое внимание невольно переключается на него. Он медленно выпрямляется во весь рост. Его эго, похоже, уязвлено, но ярость в глазах пылает еще сильнее.