Книга Хозяйка по ошибке: замок и восемь сорванцов, страница 47 – Ли Ан

— Госпожа Клара. Вы еще прекраснее, чем на весеннем балу. — Он поднимается, и взгляд его ползет по моему декольте, как слизняк по листу салата. — Надеюсь, недели уединения в провинции научили вас… сговорчивости?

— Я научилась многому, барон. — Стараюсь говорить ровно, хотя внутри всё сжимается от отвращения.

— Прекрасно. Потому что долг вашего отца вырос. Сорок тысяч талеров с процентами. — Он улыбается, показывая желтоватые зубы. — Но я готов обсудить… альтернативные способы погашения.

Тошнота подкатывает к горлу. Теперь понятно, почему Клара плюнула ему в лицо.

— Госпожа Клара! — Тесса дергает меня за юбку, и в её маленькой ладошке липкой от сладостей. — Вы обещали показать нам фонтаны в саду! Можно уже? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста?

Благослови тебя господь, милая спасительница.

— Конечно, дорогая. Барон, вынуждена вас покинуть.

Пытаюсь вырвать руку, но он сжимает крепче. Ногти впиваются через перчатку.

— Мы еще потанцуем, Клара. И обсудим детали нашего… соглашения. — Проводит большим пальцем по моему запястью, и меня передергивает. — В конце концов, сорок тысяч — это серьезная сумма. Вашему отцу грозит долговая тюрьма.

Наконец отпускает, и мы сбегаем — да, именно сбегаем, насколько позволяют эти проклятые корсеты и юбки.

Сад встречает прохладой и тишиной. После духоты зала воздух кажется ледяным, но такой чистый, что хочется дышать полной грудью. Если бы корсет позволял.

Фонтаны журчат в лунном свете — вода серебрится, как расплавленное зеркало. Пахнет розами — поздними, осенними, сладкими до приторности. На дорожках белый гравий хрустит под туфлями, как свежий снег.

— Фу, какой противный дядька! — Тесса плюется в кусты. — Он на вас смотрел, как… как… как голодная крыса на сыр!

— Тесса! — одергивает её Марта, но без особого энтузиазма.

— А что? Правда же! И руки у него мокрые. И пахнет от него кисло. Как от прокисшего молока.

Сажусь на мраморную скамью. Холод камня пробирается через все слои юбок, но это даже приятно после духоты зала. Девочки устраиваются вокруг — Марта чинно, спина прямая, Роза прижимается к сестре, Тесса сразу подтягивает ноги под себя, не заботясь, что мнет платье.

— Госпожа Клара, — Роза гладит меня по руке своими тонкими пальчиками, — не грустите. Мы не дадим вас в обиду этому барону. Правда, Марта?

— Конечно. Мы теперь семья. А семья защищает друг друга.

У меня защипало глаза. Господи, эти дети готовы защищать меня от взрослого мужчины. Тринадцатилетние девочки против барона с его деньгами и властью.

— Смотрите! — Тесса вскакивает. — Розы! Белые розы! Но как они цветут? На дворе же осень!

Подхожу к клумбе. Розы действительно белые, огромные, размером с блюдце. Лепестки бархатные, с капельками росы, которые в лунном свете похожи на бриллианты. Трогаю один бутон — живой, свежий, пахнет летом.

И тут происходит то же, что с салатом у Лили. Белый цвет начинает меняться — сначала чуть розовеет, как щеки девушки от смущения, потом алеет, как закат, и наконец становится темно-красным, почти черным в лунном свете. От моего прикосновения волна цвета прокатывается по всему кусту — белые розы превращаются в красные одна за другой, как будто кто-то невидимый раскрашивает их кистью.

— Вы это сделали! — выдыхает Роза. — Как мы с тестом! Как Лили с овощами!