Книга Облик неизбежности, страница 47 – Виктория Павлова

Адаберта тряхнула волосами. Я же словно приросла к месту, переживая боль от ее неожиданного предательства. На меня нахлынул ужас и задрожали колени, когда я представила, что сейчас испытывает отец. Гадает, сбежала я или случилось что-то еще. Наверное, он в панике. Я ведь и правда сбежала.

— Кто мы? — почти прокричала я.

Абсурдность ситуации вызывала во мне яростный протест.

— Тереза, успокойся, не нужно устраивать скандал. Ты…

— Что за шум? — нас прервал красивый мужской баритон из-за двери. Тон был удивительно приятным, обертоны мелодичны. — Что происходит?

Владелец голоса — холеный мужчина за сорок — бодро зашел в комнату. Он держался уверенно и источал благодушие и любезность. Небольшая аккуратная бородка придавала ему весьма интеллигентный вид. При его появлении комната как будто стала меньше. Виктор!

— Адаберта, любовь моя, ты обещала, что все пройдет гладко. Я рассчитываю на твою поддержку, — небрежно произнес он, но с ним не хотелось спорить. Адаберта напряглась.

— Ей нужно время, — она ответила ему вальяжно, как будто играла роль равнодушного зрителя, но у меня сложилось ощущение, что здесь было что-то еще.

Мужчина пристально смотрел на меня, все еще вжимавшуюся в стену у окна. На его лице застыло выражение почтения и заботы.

— Тереза, — произнес он так проникновенно, что у меня засосало под ложечкой то ли от страха, то ли от желания услышать его голос еще раз, — я безмерно рад наконец-то познакомиться с тобой. Счастлив представиться — Виктор Цуельсдорфф, маркиз Лауэнбургский. — Он сделал элегантный жест рукой и слегка поклонился. — Ты находишься в моем родовом поместье Хольц-Линден, что почти на самом севере Этерштейна. И я буду безгранично благодарен, если ты согласишься разделить трапезу со мной и твоей матерью в гостиной. Выходи, как только будешь готова. Мы с твоей матушкой ответим на все вопросы. — Он благосклонно улыбнулся и подмигнул. — Нам с тобой непременно следует подружиться.

Бросив взгляд на Адаберту, он степенно и не торопясь покинул комнату.

Эффект неожиданности от встречи с Виктором походил на сильный удар, от которого вышибает дух. Задрожали колени и заболел живот. Если бы я уже не находилась в состоянии полного замешательства и растерянности, то сейчас для этого наступило подходящее время. Но было уже просто некуда. Мысли метались как сумасшедшие, сравнивая этого лощеного благообразного мужчину с тем образом, который возник у меня после разговора с отцом. Я не находила совпадений. Я помнила все, что говорил о нем отец, но разве можно плохо подумать о человеке, который только что разговаривал со мной!? Он внушал доверие уже одним своим видом, его харизма подавляла. Так и хотелось назвать его дядюшкой и безропотно принять приглашение.

Я была сбита с толку. Все мое сопротивление угасло.

— Мы ждем тебя в гостиной. Переоденься, приведи себя в порядок и выходи, — Адаберта направилась вслед за Виктором, оставив дверь открытой.

Я стояла в оцепенении у окна и пыталась упорядочить реальность. Почему я все еще жива? Совсем не похоже, что Виктор собирается меня убить. Сколько времени прошло? Что сейчас делает и думает отец? Мысль о нем отозвалась чувством вины. От усталости, голода и шока ощущение реальности сместилось. Я огляделась, с удивлением фиксируя элементарные вещи — свет, цвет, запах.