Книга Облик неизбежности, страница 49 – Виктория Павлова

— Хотя, вполне возможно, придется рассчитать Йоргена, — деловито заметила Адаберта. — В прошлом месяце он умудрился загубить ростки амеллюса. Я не понимаю, кто взял его на должность садовника, если он в этом ничего не понимает.

— Адаберта, любовь моя, поухаживай за нашей девочкой. Она совсем растеряна, — озабоченно произнес Виктор.

Во мне вспыхнула досада от его внимания. Я не была растеряна, скорее, чувствовала ярость и пыталась понять, какую линию поведения выбрать. Я подняла глаза и встретила оценивающий взгляд Виктора, который тут же сменился на любезно-заботливый. Всего доля секунды, но я успела заметить. По спине пробежали мурашки.

Адаберта выглядела расслабленной, аккуратно беря тонкими пальцами печенье и отпивая маленькими глотками из чашки, которую потом изящно поставила на стол. Обстановка подходила Адаберте, или, вернее, она подходила под обстановку, как арбалетный желоб и созданная для него стрела. Она подвинула ко мне тарелку с круассанами. Виктор одобрительно склонил голову, и я снова посмотрела на Адаберту. Они оба выглядели совершенно естественно в этой обстановке, но у меня все равно появилось ощущение, что я нахожусь в театре. Акт первый «Похищение» закончен. Акт второй «Застольная беседа» открыт.

— Я очень рад, что ты с нами, Тереза, — Виктор словно почувствовал, что пора переходить к основному действию. — Это должно было случиться, как только ты родилась. Твоей маме пришлось много страдать в разлуке, но, к сожалению, никто из нас не может повернуть время вспять. Так что отныне наша с твоей мамой основная обязанность — сделать твою жизнь максимально комфортной и счастливой.

Виктор встретил мой взгляд ласковой улыбкой. Он выглядел искренне обеспокоенным моими печалями и тяжелой судьбой Адаберты. Но ведь Рейнер говорил совсем другое, и я знала, что он не обманывал. Я перевела взгляд на Адаберту. Она кивала, выражая признательность и согласие с Виктором.

— Теперь для тебя начнется новая жизнь. Ты ведь принцесса и должна получать привилегии, полагающиеся тебе по рождению. Твоя мама все устроит и покажет все необходимое, чтобы ты чувствовала себя как дома.

— Разве это мой дом?

Я сделала акцент на слове «мой». Хотелось проверить Виктора на прочность. Как он отреагирует, если я не буду вести себя как Адаберта, если буду спорить, а не молча соглашаться с каждым словом.

— Конечно, — широко улыбнулся Виктор и развел руками. — Здесь все твое — замки, земля, города, даже воздух, — он остановился, очевидно, ожидая моей реакции.

— Мне ничего не нужно, — слова вырвались сами, раньше, чем я их осознала, но я бы не стала забирать их обратно.

У Виктора появилось такое выражение на лице, как будто любимый щенок только что отказался выполнить команду «на место». Легкое изумление пополам с брезгливостью. Покровительственно улыбнувшись, он закончил:

— Я бы хотел подарить тебе все это еще шестнадцать лет назад, но раз уж обстоятельства сложились таким образом, то дарю тебе все сейчас.

Я разозлилась, не находя логики ни в его словах, ни во всей ситуации. Если все с таким упорством разыгрывают карту «принцесса», то почему бы и мне не поиграть.

— Как вы можете дарить мне то, что уже и так мое?

На лице Виктора мелькнуло удивление, он явно ожидал другой реакции, но, взяв чувства под контроль, снова принял благодушный вид. Стоило ему чуть повернуть голову, как Адаберта с готовностью включилась: