Книга Цена любви и мести, страница 77 – Анастасия Разумовская

— Поговорить с Исольвом, — выдохнула пленница.

И зажмурилась. Он молчал. Ирис осмелилась открыть глаза. Взгляд герцога стал тяжёлым: Ширан злился.

— Недолго, — робко попросила она, положила ладони поверх его ладоней. — Я обещаю, что наш разговор не нанесёт удара по вашей репутации и…

«Мне просто нужно узнать, что с Эйвом».

— О чём? — холодно уточнил Ширан.

Ирис закрыла глаза, потёрлась щекой и губами о его ладонь. Произнесла умоляюще и нежно:

— Хочу попросить его отслужить упокоительную службу в храме по моим родным. Ничего больше. Я попросила бы вас, но если ваша мать…

Она запнулась и замолчала, страшась его рассердить.

— Договаривай.

— … ваша мать — демоница, то вы вряд ли…

Ширан выпустил лицо из её рук и встал.

— Хорошо. Баэрд. Ты слышал.

Из-за широкой колонны выступил светловолосый офицер и поклонился. Ирис вспыхнула, заторопилась:

— Я видела всадников во внутреннем дворе. Я могу сама…

Герцог усмехнулся, подал ей руку, помогая подняться. Ирис резко замолчала, вложила ладонь в его ладонь, поднялась с колен, отряхнулась и расправила подол платья.

— Баэрд проводит тебя, — миролюбиво пояснил Ширан. — Он не будет подслушивать ваш разговор. После ты можешь посетить Дайна. А потом иди отдыхать в комнату. Ты всё ещё слаба. Помнишь, где сейчас живёшь?

— В ваших покоях, — прошептала она.

Ширан кивнул, задумчиво провёл большим пальцем по её нижней губе, чуть сминая.

— Хорошо. Меня не жди, меня не будет до утра, ложись спать. Ступай.

Девушка присела в реверансе и направилась прочь. Баэрд пошёл впереди.

— Ирис, — тихо окликнул герцог. Она послушно замерла и обернулась.

Ширан стоял на том же месте и смотрел на неё. Его глаза чуть поблёскивали, но выражение лица было нечитаемо.

— Я тобой доволен, — мягко похвалил он и кивнул в сторону двери.

Принцесса вновь склонила голову и поторопилась выйти следом за верным псом тирана. Сердце билось так отчаянно, что было трудно дышать. Её испугала поднявшаяся в душе буря противоречивых чувств: ненависть, горечь унижения, надежда отчаяния и… радость от похвалы — всё это смешалось, и сложно было понять, что сильнее.

«Он делает из меня собачку, — в панике подумала Ирис и тут же перепугалась ещё больше, почувствовав, что между ног стало влажно и половые губы томительно набухли. — Неужели это то, чего я хочу? Стать его преданной сукой, которая виляет хвостом, когда хозяин добр, и скулит, когда он сердится? Нет, нет!». И тотчас вспомнила властную руку на своей макушке, направляющую к стоящему колом члену.

Можно было не сомневаться: то, что случилось утром, было проверкой лояльности. Или учёбой. Ширан дрессировал принцессу, как дрессируют собак. Вероятно, ему нужно было убедиться, что пленница достаточно сломлена, чтобы правильно повести себя перед восточным герцогом. Ирис продемонстрировала то, что дрессировщику было нужно, и получила награду. Как собака — кость.

«Любая попытка сопротивления будет караться жёстко и жестоко, — размышляла Ирис, идя по длинному полутёмному коридору. — И если я не хочу, чтобы он меня сломал, мне надо покориться и убедить его в своей полной лояльности. Иного выхода у меня нет».

Солнечный свет резанул по глазам. Ирис замерла на ступеньках, ведущих во внутренний двор. Заморгала. «Я потом об этом подумаю, — решила малодушно. — Я со всем разберусь, но потом». Она увидела отряд — не менее двухсот человек — под розовыми знамёнами с изображениями русалки. Первое восточное герцогство.