Книга Цена любви и мести, страница 67 – Анастасия Разумовская

— Ляг обратно, — велел невозмутимо.

Ей пришлось послушаться.

— Всё ещё хуже, чем я думал. Эйв тоже щенок, но хотя бы что-то в его пустой голове застряло. Ирис, ты вообще не училась или что?

— Училась, — обиженно буркнула она.

И тут же подумала, что странно обижаться на человека, которого ненавидишь. И всё же обижалась. Его добродушный голос вводил её в заблуждение. Девушке казалось, что сейчас рядом с ней другой человек, другой Ширан, не тот, который швырнул её на пол тронного зала.

— Сны — это электрические импульсы мозга, — пояснил герцог, снова перебирая её волосы. Его пальцы прикасались к ушам девушки, и по телу принцессы пробегали приятные мурашки. — Они относятся к миру силы, но мир силы проницаем для мира духов. Здесь, в замке Неупокоенных Душ, оба мира крайне сильны. Поэтому я не стал бы пренебрегать важностью твоих снов. И поэтому всё ещё жду ответ. Что ты видела во сне, Ирис? Из-за чего кричала?

Пленница по опыту уже знала, что ответить придётся в любом случае. И лучше сейчас, пока герцог удивительно не зол. Его пальцы смущали её. Она не могла согласовать его жестокость и агрессивность и его же ласку и нежность. «Я сойду с ума, — подумала Ирис с тоской. — Однажды я сойду с ума». Ей было бесконечно страшно и плохо, и не было никого, ни одного человека в мире, кто мог бы её согреть, приласкать и пожалеть. Кроме него.

«Он делает это намеренно», — вдруг поняла она. Но зачем? Она закрыла глаза, позволяя себе расслабиться. Ей была остро необходима хоть какая-то передышка в разрывающих душу эмоциях.

— Мне снилось, что я в Большом дворце. Что он горит, а я бегу по пылающим коридорам.

И замолчала.

— Дальше.

Она не могла рассказать ему про маму: Ирис казалось, что, признавшись ему, она предаст её. Рассказывать про демона принцесса тоже не решалась, не зная наверняка реакции Ширана. Для таких признаний нужно было доверие, а его не было. И девушка солгала:

— Я увидела тебя. На коленях. В цепях. И я выстрелила в тебя двадцать шесть раз.

И сжалась, готовая к удару. Ширан молчал, продолжая всё так же перебирать её волосы. Не рассердился? Ирис была готова к неожиданному проявлению ярости, к тому, что её сбросят с кровати, швырнут, ударят, возьмут силой…

— Любопытно, — задумчиво произнёс герцог. — Почему двадцать шесть?

Девушка растерялась, приподнялась и заглянула в его лицо, пытаясь прочитать выражение. Её мягкая грудь коснулась кожи на его груди. Сосок тотчас откликнулся на прикосновение, твердея.

— Какая разница? Это же сон. Двадцать шесть, тридцать пять. Я не понимаю…

— Разницы нет, — согласился герцог. — Но ты назвала точную цифру. Количество выстрелов говорит о том, что ты была в ярости. Точность числа — что считала. Странно, что ты считала выстрелы, когда была в ярости.

Её сердце обмерло от ужаса. Ирис снова уткнулась в темноту подмышки, лихорадочно соображая, как выйти из положения. Вот же… йотпа. Зачем она брякнула про число выстрелов? Считала ведь не она. Его проницательность неприятно поразила её. Рассказать про демона? Но вдруг… вдруг у пленницы не будет никакого выхода, кроме как согласиться на предложение демона? Ширан был несравнимо сильнее её, почти всемогущ. Стоило ли окончательно отказываться даже от такого ужасного оружия, как демон?