Книга Цена любви и мести, страница 32 – Анастасия Разумовская

Хотя… может, и лучше было бы ей сойти с ума? Как можно жить, когда они — умерли?

Папа. Мама. Астор. Лили.

Дверь распахнулась и грохнула о стену. В купальню стремительно вошёл Ширан, пересёк её и встал рядом с пленницей. Ирис вспыхнула, закрыла руками грудь. Воздух сразу загустел и стало нечем дышать. Мужчина наклонился к ней, скривил губы, опустив уголки вниз, и прошипел:

— Ты хотела смерти?

Его голосом можно было заморозить тысячу сливочных мороженых. Ирис перепугано икнула.

— Выйдите, — прошептала, стуча зубами. — Вы не должны…

— Будь по-твоему.

Его ладонь легла на её макушку, надавила, и Ирис с головой ушла под воду. Захлебнулась от неожиданности. Забилась, пытаясь вывернуться.

Бесполезно.

ПРИМЕЧАНИЯ

Демоны и боги — пятьсот лет назад этим миром правили демоны, которых и сверг король Кальдер I, отогнав на юг за пределы Ядовитого моря. Пятьсот лет назад демонами их никто не называл. Тут работает принцип: "наши разведчики"/"их шпионы". Став врагами прежние боги превратились для людей в демонов. Впрочем, мы не назвали их и богами, т. к. это не создатели мира, а скорее — сильные маги, сверхъестественные существа.

ихор — золотая кровь богов Скандинавии, тут, конечно, вольный перевод с мурсйского

бастард (ублюдок) — незаконнорожденный ребёнок

болотная ведьма — ведьмы в принципе стараются селиться на болотах. Ради безопасности, одиночества (как правило они не очень социальны) и той особенной силы, которой, считается, обладают гиблые земли

каменная чаша — в это время уже есть обычные, похожие на наши, ванны, водопровод, краны и паровое отопление. Всё это, конечно, в домах знати. Но в пятисотлетнем замке, конечно, цивилизации нет

Горло и ноздри обожгло. Тьма, казалось, хлынула в глаза. Ирис схватилась за его руку, забила ногами по воде. Оттолкнуть, разжать пальцы, вырваться… Но рука мужчины не позволила. Ирис попыталась уйти на дно, но вниз её тоже не отпустили. Тело выгнулось, ноги засучили по дну, сбивая простыню, путаясь в ней.

Внезапно тяжёлая рука потянула наверх, Ирис вынырнула, вдохнула, кашель разодрал горло, лёгкие, мозги. Из носа и рта хлынула вода. Герцог наклонился, схватил девушку под мышки, вытащил, перекинул животом через колено. Ирис рвало, выкручивало. Из глаз хлынули слёзы. Из носа потекли сопли. Она судорожно вдыхала обжигающий воздух.

Ширан подхватил девушку на руки, обернул широким полотенцем, посадил на колено. Осторожно, почти бережно. Вот только, когда заговорил, в его голосе не было ни намёка на мягкость:

— Решила — делай. Не решила — не трепись.

Ирис ткнулась лицом в его широкую шею, судорожно всхлипывая. Это был безжалостный враг и убийца, но слёзы требовали выхода, а колотящееся сердце — хотя бы иллюзии защиты. От пережитого ужаса смерти её трясло, и девушка ничего не соображала. Жалась к теплу и силе.

Её мокрых волос коснулась тяжёлая рука в перчатке.

Он что… погладил её? Пожалел, как хозяин — наказанную собаку? Ирис разревелась в голос. Ей было настолько страшно и плохо, что даже такое проявление хоть чего-то, отдалённо напоминающего жалость, согрело истерзанную душу. Сейчас девушка была всего лишь маленьким, насмерть перепуганным зверьком.

Когда рыдания стихли, и дрожь перестала сотрясать её тело, Ширан тут же снял девушку с колен, посадил на лавку и встал.