Книга Цена любви и мести, страница 141 – Анастасия Разумовская

— Это очень дорого.

Елисель передёрнула плечами. Эйв притянул девушку к себе и поцеловал в висок:

— Спасибо.

— Когда Ширан будет тебя убивать, попроси его вернуть мне глаз. Может, удастся продать, — проворчала Елисель и встала.

Свистнула Нойсе, и обе вышли.

Эйв стонал во сне. Сквозь стиснутые зубы. Елисель надоело это слушать, она приподнялась на локте, наклонилась и поцеловала его. Ей сначала ответили, а потом принц проснулся.

— Лися, — хрипло прошептал Эйв, обнял её, прижал к себе за плечи и продлил поцелуй. — Лися…

— Давай расслабимся, — просто предложила она.

Девушка быстро скинула штаны и потянула рубашку через голову, не расстёгивая.

— Я помню насчёт бастардов, — буркнула. — Но, извини, так дальше невозможно. Мы оба взвинчены до предела. И потом, тебя могут убить через несколько часов, а где мне потом искать мужика, который нормально целоваться умеет?

Эйв рассмеялся, но как-то невесело. Елисель, обнажённая, села на него верхом, наклонилась, взяла его лицо в ладони и снова поцеловала.

— Буду потом рассказывать правнукам, что трахалась с самим наследником престола. Да ещё и накануне его бесславной кончины.

Он перекатился на неё, навис, вглядываясь в глаза и пленив между вытянутых рук. Её цинизм принца уже не коробил. Тёмная пелена словно отодвинулась в сторону. У Елисель была очень светлая кожа, и очень худое, поджарое тело. Наследник предпочитал более мягкое, округлое, но сейчас её отчего-то пленяло именно это, гибкое, точно у лисицы, с торчащими острыми грудками.

— Ты уверена? — мягко спросил Эйв, понимая, что начинает терять контроль над собой.

— А то ж! И вообще. Я не понимаю таких штук: бастард там не бастард. Незаконнорожденный — хе-хе. Чушь. Как будто для того чтобы родиться, нужно сначала сбегать в канцелярию и подписать какие-то там бумажки, поставить на них сургучные печати. Кто вообще придумывает такие глупости?! Кому уши оторвать? Знаешь, — она растрепала его волосы, потянулась и чмокнула принца в нос, — если у меня от тебя будет ребёнок, я буду рада тому, что: а — у меня будет ребёнок, бэ — он, может быть, вырастет таким же симпатягой как ты. И йотпа с ней, с короной. Кому вообще нужна эта железяка, я не понимаю? Но Кастором я сына не назову. Ну и имечко! Мерзость така…

Эйв не дал ей договорить, прервал болтовню поцелуем. Знал уже: когда Елисель нервничает, то начинает много-много рассуждать на отвлечённые темы и сердиться на всякие мелочи.

Перед боем всегда хотелось секса. И после боя — тоже. Эйву не привыкать было к смерти, он видел, как корчит в агонии матросов на палубе. Иногда приходилось добивать умирающих, чтобы избавить их от страданий. Принца называли заговорённым: за все три года службы он поймал не более четырёх пуль. Но безглазая старуха всегда ходила где-то рядом. И ещё неизвестно кому повезло: тому, кто умер, или тому, кому вставляли палку в зубы и пилой распиливали кость, например, ноги, чтобы гангрена не пошла выше.

— Эй-эй, — Елисель слегка хлопнула его по щеке, — ты мне ухо откусишь. Или вы так помечаете своих любовниц, Ваше Высочество, чтобы отличать их от тех, кто ещё не?

Он вгляделся в её блестящие смешливые глаза, потёрся носом о нос и прохрипел:

— Именно так.

— Так себе ты любовник, Вашество, — фыркнула девушка. — Целуешься намного лучше. А разговору-то было…