Книга Цена любви и мести, страница 11 – Анастасия Разумовская

— Нет, — прошептала девушка, — нет… пожалуйста… всё, что…

Залп.

Принцесса завизжала, отвернулась от невыносимого ужаса. Уткнулась лицом во что-то крепкое, покрытое грубой тканью. Тёплое. Жёсткое. Вжалась, трясясь.

— Не хочешь, значит, смотреть? Даже прощаться не будешь? — вкрадчиво уточнил герцог.

Это была его нога.

И тут же добавил жёстко:

— Цельсь.

Но там же остался только…

— Не надо! — заревел перепуганный Дайн в голос. — Пожалуйста…

Ирис подскочила. Ей удалось подняться на колени. Обернулась, расширившимися глазами увидела, как солдаты бездушно вскидывают пистолеты, прицеливаясь в мальчика. Сердце крутанула острая боль, горло стиснула судорога.

Однако у этого кошмара был хозяин, был его единовластный бог. Ирис осознала это за какую-то долю секунды так же, как поняла: ещё миг, и раздастся выстрел. Она посмотрела на герцога. Не чувствуя губ, прохрипела:

— Пожалуйста… Пощадите его! Умоляю вас! Он ребёнок…

Золотые глаза посмотрели на неё. Властные губы скривились, на щеках, очерченных коротко стриженной бородкой, проступили тонкие, точно вычерченные резцом, морщинки сверху-вниз.

— А где же гордая принцесса? — холодно спросил Ширан. — Вставайте с колен, Ваше Высочество. Не унижайтесь. Поднимите голову. Я всё равно убью всех до одного, но вы хотя бы сохраните собственное достоинство.

Подняться с колен, гордо вскинуть подбородок, смерить злодея царственным взглядом, чтобы не забывался, чтобы помнил, кто́ перед ним. Бросить сквозь зубы надменное проклятье. О! Именно так и только так и нужно было поступить. Ирис знала это.

Это было правильно. И это было неважно.

Потому что… тогда они убьют мелкого, вредного, противного, жирного Дайна. Ужасно настырного, отвратительного младшего брата, который начал своё знакомство с сестрой тем, что выпустил ей в лицо горячую струю. Ирис сразу его возненавидела.

Из глаз покатились непрошенные слёзы, едкие, мутные. Девушка быстро заморгала, отчаянно боясь, что герцог отведёт взгляд. Как будто пока Ширан смотрит в её глаза, Дайн ещё жив. Она схватила широкую ладонь врага, облизнула губы.

— Пожалуйста… прошу вас. Вы и так нас уничтожили, — Ирис всхлипнула. — Вы вполне отомстили за своё унижение. Вполне. Пожалуйста. Пощадите. Или убейте меня вместо него.

Ширан поднял брови, скривился.

— Ты мне ещё руки начни целовать, — сказал, как сплюнул.

— Пожалуйста, — прошептала она, слизывая соль с губ.

Герцог отвернулся. Разорвал зрительный контакт, глянул на солдат, и Ирис тотчас поняла: сейчас будет залп. Зажмурилась, припала губами к его грубой, покрытой короткими тёмными волосками руке. Она целовала руку того, кто только что публично изнасиловал её. Убийцы её отца и матери. Заливала слезами, раздавленная, покорная.

«Не убивай. Не убивай» — билась в ней единственная мысль. Даже не мысль — отчаянное желание и страх. Герцог брезгливо вырвал руку из её ладоней. Отдёрнулся, но девушка прижалась к его ноге, не выпуская, уткнулась лицом в бедро. Дайн захлёбывался плачем, и его вой резал душу сестры на части. Всё, что угодно, лишь бы брат жил.

— Я всё сделаю, не убивай! — прорыдала, дрожа всем телом.

— Принцессе не подобает… — высокомерно начал он, но она тотчас перебила:

— Принцессы больше нет!

Это была правда. Он уничтожил её.

Ширан замер. Нагнулся, заставил Ирис запрокинуть распухшее заплаканное лицо. Всмотрелся. В глазах его сгустилось жестокое выражение. Они почернели, и золото исчезло под расширившимся зрачком.