Книга Цена любви и мести, страница 102 – Анастасия Разумовская

Эйв спал.

Изиргир тонко улыбнулся, прикрыл глаза, развёл руки и стал ими тихонечко дирижировать. Воздух между чёрными когтями замерцал, вспыхивая изумрудными искорками. Тонкие нити потянулись к лицу Эйва. Заползли под повязку, и та вдруг замерцала хризолитово.

Демон хрипло запел. Это был древний, тягучий язык, непонятный никому из живущих, кроме жалящих пламенем. Князь тряхнул головой, и на ней тотчас появились рога. Чёрные крылья распахнулись, взвихривая ветер. Щёлкнул хвост, а кожа вдруг заполыхала золотыми бликами. Закрыв глаза, Изиргир распахнул руки, откинулся назад, и воздух упруго принял его тело.

Вспышка.

Ночь. Лунные квадраты. Тихое дыхание спящего. Ни изумрудных нитей, ни демона.

В дверь заскреблись. Вошла Нойса, подозрительно принюхалась, чихнула. Запрыгнула на кровать. Обнюхала Эйва. Снова чихнула, привычно поворчала на него, плюхнулась под бок и свернулась клубком. Острая мордочка ткнулась в пушистый хвост.

Где вдали, в замке на скале Одинокого Упыря заплакала во сне Ирис, и Ширан притянул пленницу к себе. Та распахнула глаза и тут же закрыла их. Ткнулась носом в его грудь, судорожно вздохнула и рухнула в новое сновидение. Ширан внимательно посмотрел на лицо пленницы. Коснулся губами лба.

— Глупая принцесса, — прошептал, устраивая девушку поуютнее и кутая в одеяло.

Поднялся, обложил её подушками. Подошёл к камину, помешал кочергой угли, подбросил дров. Сполоснулся под душем и крепко растёрся. Быстро оделся. От двери снова задумчиво оглядел Ирис, озарённую серебряным светом. Глаза мужчины полыхнули золотом, а губы искривились.

Герцог вышел и плотно закрыл за собой дверь.

Итак, наследник ранен. Настолько, что к Жанлис прислал человека, не явился сам. Поиски в борделях ни к чему не привели. Впрочем, Ширан так и предполагал. Очевидно, девчонка очень быстро заподозрила неладное и солгала про улицу Картёжников.

Герцог сбежал по ступенькам, вышел во двор. Только-только начало светать. Верный Баэрд держал коня в поводу.

— Герцог Перех выступил, — сообщил коротко. — Лион Восточный прислал телеграмму.

Ширан усмехнулся. Натянул перчатки. Вскочил в седло.

— И?

— Он согласен.

Новая усмешка. Кривая. Злая. Южный герцог забрал повод.

— До вечера я в городе, — бросил холодно. — Вечером заберу часть полка. На герцога Переха уйдёт два дня. Ну, пусть три. Телеграфируй Лиону, что буду у них на день Благодарения. Пусть готовят невесту.

— А что с принцессой Ирис?

Ширан обернулся, остро глянул на своего верного пса.

— За неё отвечаешь головой. Остаёшься здесь главным. Над городом поставлю другого. Твоё дело — замок и Белокурдовы дети.

Прицокнул, пустил коня в распахнутые ворота. Баэрд задумчиво посмотрел вслед. Ему на нос упала капля, за ней вторая. Вице-адмирал фыркнул, засунул руки в карманы и вразвалочку направился в замок, угрюмо размышляя о нерадостных перспективах. Где-то там, на юге земляки патрулировали воды Ядовитого моря, дивясь странному затишью со стороны демонов. Где-то там плясали под их ногами палубы, хлопали на ветру паруса, скрипели мачты. А здесь…

— Йоптовы сухопутные, — проворчал Баэрд и сплюнул.

Но с приказом не поспоришь. Умри, но выполни. И смысла ворчать не было.

Баэрд вернулся в замок, подошёл к комнате принца, прислушался. На всякий случай заглянул, пересёк игровую и лишь убедившись, что Дайн, целый и невредимый, спит в своей постельке, вышел. Поднялся на второй этаж, поколебался, но всё же открыл дверь в спальню герцога. Принцесса тоже пребывала на положенном месте. Лунный свет чётко очерчивал её фигурку, тёмные волосы, расплескавшиеся по подушке, округлое бедро под одеялом. Баэрд притворил дверь, запустил пятерню в светлые волосы. Ну всё, объекты сданы, объекты приняты. Осталось вот так же передать их командиру через восемь дней. Или какой там у нас сегодня день осьмицы?