Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 96 – Майкл Скофилд

Я сцепила свой мизинец с её.

— Клятва?

— Клятва, — сказала она.

В этот момент первый удар пришёлся по воротам.

Академия вздрогнула.

С потолка посыпалась пыль.

Где-то далеко закричал камень.

Не человек.

Именно камень.

Ночная Корона почувствовала боль.

Мира резко схватилась за грудь.

— Они бьют по западной печати.

Профессор Эш подняла посох.

— Все по местам.

Зал взорвался движением.

Студентов разделили на группы. Гостей повели в защищённые коридоры. Преподаватели активировали древние щиты. Верна Сол открывала ключами проходы, которые возникали прямо в стенах. Дариан Кроу, уже без прежней напыщенности, быстро объяснял старшим студентам, как держать отражающий купол.

Рейнар подошёл ко мне.

— Я пойду к воротам.

— Они могут убить тебя первыми.

— Возможно.

— Ты слишком часто стал говорить “возможно”.

— Плохое влияние.

Я посмотрела на него.

Он был бледен, измучен, с перевязанной рукой, без короны и без армии. Но впервые за всё время выглядел не меньше королём, а больше человеком.

— Твои солдаты могут послушать тебя.

— Некоторые.

— Тогда говори с ними.

— А если не послушают?

Я посмотрела на его меч.

— Тогда защищай тех, кто послушал нас.

Он кивнул.

— Элиана.

— Что?

— Если я не вернусь…

— Не начинай.

Он замолчал.

— Просто вернись. У Миры ещё много вопросов, на которые тебе будет больно отвечать.

Его лицо дрогнуло.

— Это лучшее, на что я могу надеяться.

— Да.

Он принял.

Люциан попытался подняться вслед за ним.

Я даже не повернулась.

— Нет.

— Вы не знаете, что я хотел сказать.

— Ты хотел сказать, что пойдёшь к воротам, потому что там опасно и ты полезен.

— Ненавижу, когда вы начинаете меня понимать.

— Привыкай.

Он всё же встал.

— Я нужен на восточной стене. Хранители используют зеркальные разрывы. Я единственный, кто знает их структуру.

— Ты едва стоишь.

— Зато раздражающе жив.

— Люциан.

Он посмотрел на меня.

И я увидела: чувства, начало которых он отдал Сердцу Академии, действительно не было в его памяти.

Но человек не состоит только из памяти.

В его взгляде уже рождалось что-то новое. Осторожное. Упрямое. Нежелательное для него самого.

— Я вернусь, — сказал он.

— Ты не помнишь, почему это важно.

— Нет. Но вижу по вашему лицу, что важно. Пока этого достаточно.

Я хотела ударить его.

Обнять.

Запереть.

Приказать.

Вместо этого сняла с рукава тонкую серебряную булавку и прикрепила к его камзолу.

— Новый якорь.

Он опустил взгляд.

— Вы будете выдавать их после каждого моего почти смертельного подвига?

— Если будешь продолжать — начну прибивать гвоздями.

Он почти улыбнулся.

— Угроза принята.

Второй удар обрушился на академию.

На этот раз погасли несколько синих огней.

Мира вскрикнула:

— Восточная стена!

Люциан резко повернулся.

— Уже.

Он ушёл.

Рейнар — тоже.

А я осталась в центре зала, понимая, что война началась не с битвы.

А с того, что люди, которых я не хотела терять, снова ушли туда, где их можно потерять.

Профессор Эш подошла ко мне.

— Ректорша.

— Да?

— Вам нужно подняться на Чёрную галерею.

— Почему?

— Оттуда можно говорить со всей академией.

— Со студентами?

— И с врагами.

Я посмотрела на неё.

— Вы предлагаете речь?

— Я предлагаю оружие.

Чёрная галерея находилась над главными воротами.

Путь к ней шёл через узкую винтовую лестницу, которая, к моему раздражению, решила стать длиннее по мере подъёма. Академия, кажется, любила драму даже в архитектуре.