Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 2 – Майкл Скофилд

Марта за моей спиной втянула воздух. Я не обернулась.

— Объясните, государь, — спокойно попросила я.

Рейнар поднял руку.

К нему подошёл верховный канцлер. Старый, сухой, с лицом человека, который похоронил совесть в молодости и с тех пор исправно носил траур только по выгоде. В руках он держал свиток, перевязанный чёрной лентой.

Не белой. Не золотой.

Чёрной.

Я поняла всё за мгновение до того, как он начал читать.

И всё равно сердце ударилось о рёбра так сильно, будто хотело сбежать раньше меня.

— Королевским словом и властью древней крови, — начал канцлер, и его голос разнёсся под сводами, — объявляется расторжение брачного союза между Его Величеством Рейнаром Арвентом, королём Эйрена, и Её Величеством Элианой Вейр, до сего дня именуемой королевой-консортом.

До сего дня.

Как просто.

Двенадцать лет брака, семь лет надежд, бессонные ночи, молитвы, унижения лекарей, холодные взгляды совета, попытки стать нужной, удобной, достойной — всё это поместилось в три слова.

До сего дня.

Канцлер продолжал:

— Основания: отсутствие наследника, неспособность исполнить высший долг перед короной, утрата доверия королевского дома, а также сокрытие обстоятельств, способных нанести вред престолу.

Сокрытие?

Я медленно повернула голову к Рейнару.

— Какие обстоятельства я скрыла?

Он не ответил сразу.

Серафина опустила глаза, но уголок её губ дрогнул. Не улыбка. Нет. Она была слишком умна для открытого торжества.

Это было предвкушение.

— Не вынуждай меня говорить это при всех, — произнёс Рейнар.

Гул усилился. Сотни лиц повернулись ко мне. Любопытство. Жалость. Жадность. Все эти люди ели мой позор маленькими серебряными ложечками.

Я сделала ещё один шаг вперёд.

— Ты уже вынес наш брак на суд зала. Говори при всех.

В его глазах вспыхнуло что-то острое.

Раньше я боялась этого взгляда. Думала, что гнев короля — стихия, перед которой нужно склоняться.

Теперь я вдруг устала бояться.

Очень сильно устала.

Рейнар спустился с верхней ступени помоста.

— У королевства нет наследника, Элиана.

— Я знаю.

— Двенадцать лет.

— Я умею считать.

Кто-то ахнул. Где-то у колонны нервно рассмеялись и тут же замолчали.

Рейнар подошёл ближе. Теперь между нами оставалось не больше трёх шагов. Я чувствовала запах его кожи — холодный кедр, дым, металл. Знакомый запах. Родной когда-то.

Чужой теперь.

— Я дал тебе время, — сказал он. — Дал положение. Защиту. Имя. Я терпел молчание рода, терпел насмешки союзников, терпел пустую колыбель в королевской детской.

Пустую колыбель.

От этих слов где-то внутри меня дрогнула боль, старая, странная, не похожая на ту, которую я привыкла носить. Словно в глубине памяти что-то шевельнулось и тут же спряталось.

— Ты терпел? — тихо переспросила я.

Рейнар сжал челюсть.

— Я был терпелив.

— Нет, — сказала я. — Терпеливой была я.

Зал замер.

Слова вышли сами. Не громко. Не истерично. Почти мягко.

И потому стали опаснее крика.

— Я терпела лекарей, которые обсуждали моё тело при открытых дверях. Терпела советы твоих министров взять вторую жену. Терпела женщин, которых ты приводил во дворец под видом дипломатических гостей. Терпела молитвы о наследнике, где моё имя произносили так, будто я болезнь. Терпела твоё молчание за ужином. Твою постель, в которой становилось холодно раньше, чем гасли свечи. Твою руку, которая отпускала мою всякий раз, когда рядом появлялись свидетели.