Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 13 – Майкл Скофилд

— Обнадёживает.

Она подняла ладонь и коснулась одного из закрытых глаз на двери.

Металл ожил.

Глаза открылись один за другим.

За дверями не было комнаты.

Там была темнота.

Я сделала шаг вперёд, но остановилась.

— Профессор Эш.

— Да?

— Почему вы не хотите, чтобы я была ректоршей?

Она посмотрела прямо.

— Потому что вы выглядите так, будто ещё умеете надеяться.

— Это недостаток?

— Здесь — смертельный.

Я вошла.

Двери закрылись за спиной без звука.

Внутри пахло пылью и розами.

Не свежими розами. Засушенными. Теми, что хранят между страниц старых писем, пока память не начинает рассыпаться вместе с лепестками.

Сначала я ничего не видела. Потом вокруг один за другим зажглись огни. Не свечи. Маленькие бледные вспышки, парящие в воздухе. Они освещали круглый зал с высоким куполом и множеством портретов.

На этот раз лица не были закрыты.

Мужчины и женщины смотрели на меня из рам. Кто-то с усталостью. Кто-то с презрением. Кто-то с такой тоской, что хотелось отвернуться.

— Новенькая, — произнёс полный мужчина в синей мантии на ближайшем портрете. — Дворянка?

— Бывшая королева, — ответила женщина с серебряными волосами в соседней раме.

— Ещё хуже, — сказал полный. — Они всегда думают, что стены обязаны кланяться.

— Я бы предпочла, чтобы стены хотя бы не убивали студентов, — сказала я.

Портреты замолчали.

Потом кто-то рассмеялся.

Смех разошёлся по залу, сухой, трескучий.

— У неё язык есть, — сказал мужчина с обожжённой половиной лица.

— Пока, — ответила женщина в красном.

Я медленно повернулась, оглядывая их.

— Вы прошлые ректоры?

— Остатки, — сказала сереброволосая. — Обрывки. То, что академия не переварила.

Слово было неприятным.

Переварила.

— Мне нужно принять печать, — сказала я.

— Нужно? — переспросил полный мужчина. — Нужно было не садиться в карету.

— У неё был выбор? — спросила красная женщина.

— Выбор есть всегда.

Я усмехнулась.

— Это обычно говорят те, у кого было больше одного выхода.

Сереброволосая чуть наклонила голову.

— Зачем ты пришла, Элиана Вейр?

— Меня привезли.

— Неправильный ответ.

Воздух в зале стал тяжелее.

Браслет сжал запястье.

Я поняла: это и есть вопрос.

Не церемония. Не формальность. Не подпись под новым приказом.

Зачем ты пришла?

Я могла сказать: потому что король меня изгнал.

Потому что академия позвала.

Потому что мне некуда было идти.

Всё это было правдой.

Но не всей.

Я посмотрела на портреты. На их мёртвые лица, заключённые в рамы. На людей, которые когда-то тоже стояли здесь живыми, напуганными, возможно, дерзкими. А потом стали предупреждениями на камне.

— Я пришла, — сказала я медленно, — потому что сегодня меня попытались стереть.

Портреты слушали.

— До этого меня много лет учили быть удобной. Молчать, когда больно. Улыбаться, когда унижают. Благодарить за крохи тепла. Верить, что если я буду достаточно терпеливой, меня не заменят. Сегодня мне объяснили, что терпение не спасает от предательства.

Я вдохнула.

В зале стало так тихо, что я слышала собственное сердце.

— Я не знаю, зачем вашей академии понадобилась именно я. Не знаю, смогу ли снять проклятие. Не знаю, переживу ли эту ночь. Но если это место действительно пожирает слабых, пусть попробует подавиться мной.

Сереброволосая женщина смотрела долго.

Потом улыбнулась.

— Вот теперь ответ правильный.