Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 281 – Александра Воронцова

— Это срочно? — Дориэну не терпелось выяснить отношения со мной.

— Да, — отрезал лорд Натори, и тому ничего не оставалось, кроме как сесть обратно.

Я злилась на Ренци.

Сильно.

Я не понимала его настойчивости в сохранении этих уз.

Мы навертели Проклятый знает что с неизвестными последствиями. И так было мало шансов избавиться от этой связи, но Дориэн все усугубил. Почему не посоветовался и не предупредил — понятно. Я уже достаточно четко озвучила, что не желаю этого.

Но он все делает по-своему.

Никогда ни с кем не считается.

И этому человеку нужно пройти экзамен на командную работу?

Да он по головам к цели шагать будет.

«Ты даже не представляешь, на что я способен…»

Именно так. Можно сколько угодно покупаться на его паясничество, внешнюю развязность, но стоит ему поставить перед собой задачу, как Дориэн превращается в шахматиста. И по сравнению со мной он, гроссмейстер. Единственное, что я могла ему противопоставить — это мою способность приказывать, да и то Ренци пока умудряется обходить все запреты. Обходить, раз за разом ломая скорлупу вокруг моего сердца. Я уже призналась себе, что влюблена. Боюсь, и для Дориэна это не секрет, что бы я ему не говорила.

Вкус ужина я даже не почувствовала. Волнение перед завтрашним экзаменом постепенно переходило в панику. Осознавая, что я так накручу себя до нервной дрожи и потери контроля, я решила пораньше лечь спать. Прихватив кувшин с восстановителем, который мне передали по просьбе наставника, я отправилась к себе.

Графин с гадостью занял почётное место на тумбе возле кровати, но чем дальше я на него смотрела, тем меньше во мне было решимости сделать хоть глоток. Только мысль о том, что завтра мне могут понадобиться все силы, не давала малодушно отказаться, но я тянула, будто рано или поздно восстановитель превратится во что-то менее вонючее и гадкое.

Возвращая свергнутый Дориэном матрас на законное место, я уловила приглушенные голоса. Они доносились из покоев Ренци. Ах да, надо запереть дверь, но едва я подошла к порогу, как передумала. Беседовали двое: Ренци и его мать. Наверное, подслушивать было некрасиво, но мне хотелось знать, задаст ли Дориэн свои неудобные вопросы.

Мелодичный голос леди Ренци был полон тревоги:

— Что ты такое говоришь?

— То, что ты слышала, мама. Это моё решение, и я его не изменю.

— Глупости! Ты понимаешь, что опустишь все свои блестящие перспективы в бездну? Я не допущу!

— Я знал, что ты так скажешь, поэтому подстраховался. Уже ничего не отменить.

— Дор! — всхлипнула леди Ренци. — Ну как же так? А как же твоё будущее? Эрмина, в конце концов? Она не понимает, что с тобой происходит. Даже побоялась сегодня приехать со мной…

— Все она понимает, мама. И боится Эрмина тоже обоснованно. В её же интересах не ставить мне палки в колеса.

— Ты так переменился, — леди Ренци переключилась на другой тон, давя на сыновние чувства, — что произошло?

— Ничего, мама, — судя по голосу, Дориэн был раздражен нежеланием матери смириться с его выбором. — Не произошло ничего из того, что не должно было. Просто времени на это ушло больше. Ты не сможешь помешать снова.

Прозвучало очень жестко и разъярило леди.

— Это все штучки проклятых Чаргетто, да? Скажи, эта девчонка задурила тебе голову? Что она сделала? Околдовала, соблазнила?