Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 284 – Александра Воронцова

— Мам, ты несправедлива. Это же я решил провести ритуал. Сколько было Франческе? Пять? Это не ее вина, — Дориэн пытался достучаться до матери.

— Я знаю, — она закрыла лицо руками, — но мне надо ненавидеть кого-то, иначе я начну ненавидеть себя.

— Я помню, как вы приходили к нам в дом, — сказала я. — Вы угрожали, плевались ядом. И вы принесли тот пузырек. Мэтр Стонце тогда отказался идти вам на встречу.

— Да, он с чего-то решил, что я хочу навредить тебе, — горько усмехнулась леди Ренци. — А я хотела спасти сына. Но твой наставник передумал, и мы заключили сделку. Он дает тебе зелье после проверки у знакомого алхимика, а я за это не даю мужу выкупить ваше поместье.

Я вытаращилась на нее.

— Вы?

— Именно я препятствовала все эти годы. Иначе у мужа давно получилось бы.

Дориэн нарушил повисшую паузу:

— Мама?

— С меня довольно на сегодня, — леди Ренци выпрямила спину и направилась к двери.

— Ты придёшь на экзамен? — тихо спросил Дориэн, когда она взялась за ручку.

— Конечно, Дор, — так же негромко ответила она. — Я же твоя мама.

Дверь аккуратно закрылась за женщиной.

Я была немного оглушена услышанным и искренней неподдельной болью леди Ренци.

— О чем ты думаешь? — спросил меня Дориэн.

— А? — я посмотрела в напряженное лицо. — О том, как причудливо все переплетается. О том, что Русполи — твой кузен, и бедную Сюзанну использовали и, скорее всего, шантажировали ребёнком. Знает ли сам Русполи, выросший в пансионате для безымянных, об этом?

— Ты думаешь совсем не о том, о чем нужно! — рассердился Ренци. — Мне ты ничего не хочешь сказать?

Я недоумённо подняла брови и сделала вид, что не понимаю о чем он.

— Сказать что? Что в коробке осталась лишь пара вещей, предназначение которых нам непонятно. Те странные часы и запонка-артефакт вашего рода…

— Фран, прекрати! — озверел Дориэн.

— Прекратить что?

— Прекрати увиливать! Что происходит! Ты ведешь себя, как замороженная!

Это чудесно, что у меня получалось, так выглядеть, внутри у меня все было далеко не так спокойно.

— Ренци, ты знал, что запустится инициация после повторного снятия отката от Родника? — я уставилась ему в глаза, рассчитывая понять, если Дориэн попытается меня обмануть, но он не стал лгать:

— Да, — только и сказал Ренци.

— И все равно сделал?

— А у нас был другой выход?

— Не знаю, но ты мог предупредить! Ты же понял, что я не знала! — видя, что Дориэн ни капли не раскаивается, я развернулась и пошла к себе.

Ренци перехватил меня на пороге:

— Чаргетто, ты до сих пор делаешь вид, что хочешь, чтобы наши пути разошлись?

— Это так на тебя подействовали «штучки Чаргетто»? Ты же сказал, что на тебя не действует! — я почувствовала, что взгляд Ренци рушит последнюю хрупкую защиту моего сердца, и постаралась уязвить его словами. — Или ты решил по стопам отца? Добиться своего во что бы то ни стало сделать своей Чаргетто?

— Ты серьезно считаешь, что мне есть дело до того, из какого ты рода? А может, мать права? И у всех в вашей семье вместо сердца кусок льда?

Я вырвала свою руку из его хватки. Дориэн выругался и ушел к себе в спальню.

А я заревела.

Раздевалась и ревела. Слушала, как он запускает шипящие фаерболы, как трещит разлетающаяся вдребезги мебель, и глотала восстановитель со вкусом соленых слез и горечи первой любви.