Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 203 – Александра Воронцова

— Откуда? — Ренци как обычно не ходил вокруг да около.

— Досталось от отца. Мэтресса Тилозо передала мне коробку с его вещами, запечатанную ректором Коренжи. Именно в этой коробке и был среди прочего артефакт твоей семьи вместе со странными угрозами от Р. Дж.

— Р. Дж.? — вскинулся Дориэн.

— А что? Тебе о чем-от говорят эти инициалы? — вскинулась я.

Лицо Ренци помрачнело:

— Да, но я бы предпочел сначала убедиться. Показывай.

Крайне заинтригованная, я пошла за коробкой, Ренци, разумеется, потащился за мной.

— Перестань дышать мне в затылок, — возмутилась я. — Ты ведешь себя так, будто откат все еще в силе. Отодвинься.

— Ты пахнешь проклятыми персиками. Я их терпеть не могу.

— И поэтому каждый день ешь персиковый сорбет? — фыркнула я.

— Уничтожаю врага, — последовало объяснение в стиле Дориэна, и не подумавшего увеличить дистанцию между нами.

В конечном счете мы расположились за письменным столом, потому что я догадывалась, что с настроем Ренци от кровати стоило держаться подальше.

— Вот, — я выложила перед ним шуршащие, немного замятые листы. — Всего девять записок. Мне неизвестно, было ли их больше. Это все, что у меня есть.

Дориэн развернул каждое послание, одно за другим.

Он читал, и лицо его было непроницаемым, так что я не взялась бы сказать, правильными ли были предположения Ренци насчет Р. Дж. Или нет.

— Ну что? — я уже изнывала от нетерпения к тому моменту, как он закончил знакомство с записками.

— На вскидку — эти письма явно старше пятнадцати лет, когда произошел инцидент в резиденции. Речь в одной из угроз идет о невесте твоего отца. Если он после смерти леди Чаргетто не заключал еще одной помолвки, тогда, выходит, речь о ней. Учитывая твой возраст, этому посланию не меньше двадцати лет, так?

— Ни о какой другой невесте мне неизвестно, и тетя ни о чем подобном не упоминала, так что я тоже склоняюсь к тому, что письмо написано задолго до того, как моего отца обвинили, — покусала я губу.

— Получается, возможно, неприятности твоего отца связаны с его несговорчивостью. Чтобы реализовать свою угрозу шантажисту потребовалось время, однако исполнение вышло очень точным. Твоего отца подставили, а твой род вычеркнут из жизни империи. Такое под силу далеко не каждому.

— Так что насчет инициалов? — не утерпела я. Мне показалось, что Ренци тянет время. — Кому они принадлежат или не принадлежат?

— Ромина Джиованна, — Дориэн сдавил переносицу так, будто у него раскалывалась голова.

— И кто такая эта Ромина Джиованна? Ну что ты молчишь?

— Потому что у меня не складывается! — огрызнулся Ренци. — Что ей могло быть нужно от твоего отца?

— Так, может, ты ошибся? Мало ли Р. Дж. в Лидвании? — я все еще не понимала, что так злит Дориэна.

— Может, и не мало. Только совпадения — вещь редкая.

— Чем тебя расстроила эта Ромина? Ты ее знаешь?

— Еще бы. Это моя мать.

Я застыла с открытым ртом.

— Твоя мать? — наконец, отмерла я. — Опять род Ренци? Да что вам всем от нас надо, а? Какого Проклятого вам не живется своей жизнью? Спать спокойно не можете, если не сделали гадость Чаргетто?

Ярость клокотала в горле.

— Я понятия не имею, что все это значит! — взревел Дориэн. — Допусти, только допустим, что маму и твоего отца связывала личная неприязнь… Но как моя мать может быть причастна к тому, что произошло в резиденции императора? Хочешь сказать, это она все спланировала? Она, женщина, смогла поставить под удар невинных детей? Она бы никогда не пошла на такое!