Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 201 – Александра Воронцова

Пожалуй, лучше применить любимую тактику самого Дориэна. Лучшая защита — это нападение, а кто не увернулся, сам виноват.

— Где ты был? И где ты взял розы?

— Ты сама ответила на первый вопрос с помощью второго.

— Оранжерея? — кисло уточнила я.

— Оранжерея, — без тени вины на лице ответил мне это ненормальный.

— И что тебе за это будет? — я сердито отобрала у него вазу, успев заметить, что пальцы у него в царапинах. То есть голыми руками драл, без магической защиты. И это лучший адепт двух академий.

— Какая разница?

— Ты безнадежен, — вздохнула я и направилась в ванную, чтобы набрать воды.

— Я подающий надежды, — не согласился Ренци.

Мне оставалось только закатить глаза.

Есть ли хоть что-нибудь, что способно поколебать его самоуверенность?

Когда я вернулась в спальню уже за цветами, Дориэн сидел в кресле и развлекался тем, что прицельно стрелял слабыми боевыми пульсарами по букетику от Санти. Слава Покровителю, защиту с цветов я не снимала, так что весь урон ограничивался серебристыми вспышками. Правда, ленточка-приглашение подозрительно обуглилась.

— Тебе заняться нечем? — прошипела я, с удивлением отмечая, что в глубине души я довольна тем, что букет секретаря Ренци раздражает.

— Есть, — Дориэн сдул длинную челку со лба. — Но ты стопоришь весь процесс.

Силы Небесные, можно я его немножечко убью пару раз? Не до конца. Чтоб потом повторить можно было.

— И не мечтай, — фыркнула я, собирая розы.

Я хотела просто их запихнуть в вазу, но цветов было слишком много, и пришлось потрудиться. Втайне наслаждаясь ощущением упругих стеблей в руке и борясь с желание сунуть нос в плотные бутоны, аромат которых постепенно заполнял комнату, я изобразила самое недовольное лицо в мире.

— Нам надо серьезно поговорить, — я добавила в тон угрозы, естественно, Дориэна это не проняло.

— Любишь ты, Чаргетто, тратить время на пустые разговоры.

Желание треснуть Ренци росло просто с трансмагической прогрессией.

— Во-первых, — я набрала в грудь воздуха, надеясь, что это добавит мне терпения, — ты обещал, что без нужды не войдешь в мои покои.

— У меня была серьезная нужда. И мне показалось, ты меня зовешь.

— Я? — дала я петуха, я даже обернулась, чтобы посмотреть в бесстыжие синие глаза. — С чего бы?

— Не знаю, вдруг тебе кошмар приснился, — пожал плечами Дориэн.

— Ренци, в кошмарах мне снишься ты!

— Вот. Я уже тебе снюсь. Ты сама призналась.

Силы небесные! Дайте мне воли не прикончить надежду рода!

— Во-вторых, — скрипела я зубами, — мы с тобой не жених и невеста. Мы даже не пара. И тебе здесь нечего делать.

— Это уж мне решать, какие занятия меня интересуют, — Дориэн был непробиваем. — И ты заразилась от Натори? Во-первых, во-вторых…

— В-третьих, — не дала я себя сбить, — есть кое-какие мысли, которыми я хотела бы с тобой поделиться, но при условии, что ты перестанешь распускать руки, губы и прочее!

— Чаргетто, условия нужно ставить выполнимые. А у меня кончается заморозка. Так что… — он развел руками, снимая с себя ответственность. — Скорее всего, дело в «очаровании Чаргетто». В общем, ты сама виновата.

Ну вот. Что и требовалось доказать. У Ренци всегда все сами виноваты.

— Нет никакого «очарования Чаргетто», — разозлилась я. — Тетя написала мне, откуда пошел этот слух. И его распустили сами Ренци.