Книга Рыжее проклятие Инквизиторов, страница 50 – Тина Солнечная

Это было странное чувство — не злость, а жажда равновесия. Желание, чтобы она была моя, не меньше, чем его.

Она связала нас обоих, и теперь жила в нас, как заклинание, как безмолвное пламя, которое тлеет в каждом вдохе.

Я хотел её. Не просто как женщину. Как свою ведьму.

И внутри всё это только разгоралось.

— Надеюсь, ты хоть осторожен был, — хрипло сказал я, допивая настойку.

Он усмехнулся краем губ.

— Настолько, насколько это возможно с ней.

Я сжал кулак. В груди — глухой жар.

Ничего, скоро я ее увижу. Прижмусь к ее нежным губам, попробую ее нежность на вкус…

— На когда назначили свадьбу? — вдруг спросил Арно, словно между делом, глядя в сторону окна, где закат окрасил стекло в медные оттенки.

И всё. В одно мгновение всё тепло, что ещё было во мне от мыслей о ней — об её дыхании, взгляде, теле, — исчезло, сметённое глухой волной раздражения. Нет, не раздражения — гнева. Настоящего, сырого, как незажившая рана.

— Через месяц, — ответил я, выдохнув сквозь зубы. Бокал с хрустом опустился на подлокотник. — «Милая девушка из хорошей семьи». Всё, как надо. Всё, как хотят отец и старейшины.

Арно молчал. Ему не нужно было задавать лишних вопросов. Он знал. У него было то же самое. Такие же договорённости, такая же сладкая клетка, выстроенная из приличий, долга и древних традиций.

Только теперь… у нас была она.

Не милая, не удобная, не воспитанная в духе «будь тиха и покорна».

А живая. Страстная. Дикая.

Наша.

И что хуже всего — одна на двоих.

— Мы не можем взять её в жены, — сказал я, почти с отвращением к этим словам. — Не можем впустить в дом открыто. Не можем защитить, как должны. Кем она станет через месяц? Любовница… Это уже плохо, Арно. А у нас она…

Я резко выдохнул, будто выплёвывая правду:

— У нас она одна на двоих. Любовница… Ведьма.

Мы оба знали, что происходит.

Мы оба хотим её.

Мы оба связаны с ней.

И никто из нас не сможет отпустить. Не захочет. Я уж точно не хочу.

— Проклятье, — тихо бросил я, сжав виски. — Как, чёрт возьми, мы дошли до этого?

Но ответа не было.

Потому что где-то там, между её поцелуями и стоном, между нашими метками, что светились на груди, и тем, как она шептала «мой» — мы оба уже сделали выбор.

Хотя и не сказали этого вслух.

— А если… — начал Арно, не глядя на меня, но голос его был жёстким, напряжённым. — А если один из нас женится на ней?

Я резко повернулся к нему, на долю секунды не понимая, что он только что сказал. Потом — сердце стукнуло сильнее.

— Женится? — переспросил я, хрипло. — На ведьме?

— Скажем, что она сирота, — продолжил он, упрямо, будто сам себе не верил, но цеплялся за мысль. — Нашёл её где-нибудь у дороги, спас от разбойников. Никто не узнает. Метку спрячем, магию скроем. Она ведь выглядит… ну, как обычная девушка. Почти.

Я сжал челюсть. Сердце заколотилось быстрее. Образ: она в белом, с цветами в рыжих волосах, её рука — в моей. Или в его.

Нет. Не так. Она — наша. И чья она станет официально?..

— Думаешь, кто-то поверит? — процедил я. — Ты приведёшь домой рыжую девчонку с глазами, как у кошки, и скажешь, что она сирота из леса? Они носом чуют магию, Арно. Наши семьи — не идиоты.

Он сцепил пальцы на коленях.

— Всё равно это лучше, чем вот так. Прятать её. Бежать к ней по ночам, как вору.

— Да? — в голосе моём сорвался гнев. — И кто женится? Ты? Я? Она нас связала обоих. Или ты предлагаешь подкинуть монетку?