Книга Дракон и диковинка для драконёнка, страница 99 – Саша Винтер

Элина

В зале всё ещё шумно. Я ловлю улыбки гостей, отвечаю слугам, двигаюсь вдоль столов, поглядывая, всё ли на местах. Я удивительно легко почувствовала себя хозяйкой в этом замке.

Мне стало страшно, когда Дэйнарин сказал, что представит меня всем. Признаться, я опасалась, что слуги могут меня не принять. Или зароптать. Или выразить молчаливое несогласие с тем, что теперь в замке появилась я. Его новая хозяйка. Ведь в нём она уже была.

Покойная жена Дэйнарина оставила в замке свой след и целое крыло, в котором мы с Тиберием чуть не погибли стараниями Марианны.

Я пока не решила, как с ним поступить. Решение придёт в своё время. Главное, что сейчас я чувствую себя как рыба в воде. Пока жила с Жаклин и её мужем, я выполняла роль управляющей в доме. А потом сиделки при сестре.

Сейчас эти навыки удивительным образом всплыли в памяти, и занять место хозяйки оказалось просто.

Частушки прекращаются, и музыканты, будто почувствовав, что гости устали, принимаются играть медленную мелодию.

Дэйнарин оказывается рядом мгновенно. Красивый до безумия. Я любуюсь на его белые волосы, на широкие плечи, которые в начале пугали, а теперь вызывают восторг, на его ровную осанку человека, знающего себе цену.

Он протягивает мне руку.

— Разрешите пригласить вас на танец, миледи? — рокочет низко и так бархатно, что мне хочется не на танец, а на поцелуй напроситься.

Я киваю, вкладываю свою ладонь в его, и мы выходим в центр зала. Дэйнарин великолепно ведёт, аккуратно придерживая меня за талию. Моё тело вспоминает танцевальные па, и мы, кажется, становимся самой восхитительной парой в зале.

— Ты обворожительна, Элина, — шепчет Дэйн мне на ухо, когда мы сходимся вплотную. — Я весь вечер не могу на тебя налюбоваться.

— У тебя впереди вся жизнь, Дэйнарин, — отвечаю я ему в тон.

Пир продолжается до поздней ночи. Я уже не танцую, а сижу. Дэйнарин более бодрый, но не отходит от меня ни на шаг. Камердинеры уже увели Тиберия спать. Марийка с Дэвлином тоже куда-то испарились.

Мы с мужем, как хозяева вечера, дожидаемся, когда гости нагуляются и провожаем каждую пару.

Когда шум наконец стихает, столы пустеют, а в замке слышатся лишь редкие шаги и приглушённые голоса слуг, Дэйнарин несёт меня наверх. В покои. Я не спрашиваю, в чьи. Потому что знаю и сама этого хочу. Сейчас это наконец будет правильно. Это будет наша первая брачная ночь.

Он вносит меня в свою огромную спальню, сажает на кровать, опускается передо мной на одно колено и аккуратно расшнуровывает мои сапожки. Стягивает их с ног. Я сразу чувствую облегчение — пятки от каблуков гудят.

Несколько секунд мы молчим. Но молчание не неловкое, а тихое, как пауза перед началом нового.

— Ты справилась, — произносит Дэйнарин тихо. — Я видел, как ты держалась. Как на тебя смотрели слуги, вассалы, Аэриос с Валери. Ты не дала никому ни единого повода усомниться в себе.

Он делает паузу.

— Я горжусь тобой, Элина, — добавляет он тихо. — Больше, чем ты думаешь.

Я улыбаюсь.

— Видимо, Боги не возражают против этого, — отшучиваюсь я с усмешкой.

Смотрю на него, глаза темнеют.

— Боги тут ни при чём. Это ты и твоя магия, — рокочет он, поднимаясь во весь рост.

Потом протягивает мне руку. Я берусь за неё.

— Идём покажу кое-что, — говорит он и ведёт меня к окну, за которым раскидывается ледяное безмолвие Кайра. — Теперь и это твоё, Элина. Это всё.