Книга Дракон и диковинка для драконёнка, страница 60 – Саша Винтер

Я не отстраняюсь. Между нами в этот момент повисает такое глубокое понимание и трепетное доверие, что этот момент просто нельзя испортить неосторожным движением.

— Дэйнарин, — произношу я пересохшими губами. — Ты говорил, что мы связаны…

Его взгляд тяжелеет. Кажется, я затронула не ту тему. Но останавливаться уже поздно.

— Что ты имел ввиду? — договариваю я свой вопрос.

Он отводит взгляд, думает несколько мгновений. Потом делает глубокий вдох. Смотрит снова на меня.

— Тебе правду? — спрашивает он. — Или… полуправду?

Элина

Я сглатываю.

— Правду, — говорю.

Дэйнарин смотрит на меня так, будто мучительно подбирает слова. И от его молчания внутри всё сжимается. Что за правду я услышу? Чувство, что этот его ответ что-то изменит так, что больше не удастся делать вид, что ничего не произошло.

— В это сложно поверить, — тихо произносит он. — Я и сам не поверил, когда впервые почувствовал.

Сердце у меня разгоняется.

— Но ритуал Ветара подтвердил связь, — продолжает он. — Иначе бы я не смог облегчить твои страдания.

— И что это значит?

Дэйнарин не отводит взгляда.

— Ты моя истинная.

Мир для меня будто замирает. Я не сразу понимаю смысл слов. Они как будто… проходят сквозь меня, не задерживаясь.

А потом доходят. Я цепенею.

— Что?.. — выдыхаю в шоке.

— У меня была жена, — говорит он тихо. — Я любил её. Но у нас не было связи.

Вроде спокойный, ровный, но за его спокойствием я чувствую… глубину. И скорбь.

— Я думал, что это уже не для меня, — продолжает он. — Что я не встречу женщину, в которой почувствую истинную.

Он берёт меня за руку, переплетает наши пальцы. Нежно, тепло, доверительно.

— Пока я не коснулся тебя в ту ночь, — добавляет он воодушевлённее. — Тогда, в снегах, когда поднял тебя на руки, когда вдохнул твой аромат.

Перед глазами вспыхивает тот момент. Холод. Снег. Его руки. Его жар и то, как он меня спас. Как выхаживал. Я резко втягиваю воздух.

— И ты… — голос срывается. — Ты всё это время знал?

Он качает головой.

— Я догадывался, — отвечает он, и слова звучат искренне. — Но не был уверен.

Я сжимаю одеяло свободной рукой. Внутри поднимается обида. Глупая, будто детская обида, что он держал от меня в тайне такую важную догадку. И скрывал эмоции.

И особенно обидно становится за тот момент, когда он объявил мне, что я его пленница.

— И когда ты собирался сказать? — спрашиваю, уже не сдерживая укола.

Он на секунду прикрывает глаза, поднимает брови разочарованно. Будто только сейчас понял, что заблуждался.

— После свадьбы… — тянет он, но я не могу сдержаться. Перебиваю.

— После того, как объявил, что свадьба будет в любом случае? Как запер меня в замке в изоляции от Тиберия?!

Дэйнарин сокрушённо выдыхает.

— Я хотел, чтобы ты сначала выбрала меня сама, полюбила, — он отпускает мои пальцы и трёт переносицу. — Я жалею о том своём решении. Это была ошибка. И она стоила мне уже слишком много.

Внутри взрывается фейерверк чувств. Обида, которая почти умерла во мне за это время, снова вспыхивает, но тут же перекрывается облегчением и теплом. И желанием наконец заключить мир.

— Ты идиот, — выдыхаю я.

Даэйнарин усмехается. Беззлобно. Мы оба понимаем, что это не ругательство, а выражение эмоций.

— Не спорю, — отвечает. — Но я осознал ошибки, невеста.