Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 62 – Рина Львович

В зале повисла такая тяжелая тишина, что казалось, будто сам воздух стал свинцовым. Слова Аси, пропитанные неприкрытой ненавистью, ударили по ушам сильнее, чем бамбуковый шест. Для Ёсихиро, который всю жизнь строил свою личность на фундаменте иерархии и силы, обвинение в «попытке возвыситься за счет унижения» было сродни пощечине. Он не считал это унижением женщины — он считал это проверкой воина. Но эта разница в восприятии и была той пропастью, которую невозможно было перешагнуть словами.

— Женщины? — Самурай медленно вытянул клинок из ножен. Сталь с тихим, зловещим звоном разрезала воздух. — В этом зале нет женщин и мужчин. Есть только тот, кто стоит на ногах, и тот, кто лежит в пыли. — Его взгляд стал абсолютно пустым. Всё, что оставалось от его высокомерия, сменилось ледяным профессионализмом. Он больше не видел перед собой девушку — он видел цель, которую нужно нейтрализовать. — Ты сама выбрала этот путь, — тихо произнес он, принимая классическую стойку. — Теперь твои «гены» и «демократия» не имеют значения. Только скорость. Только точность.

Араками, который до этого момента наслаждался зрелищем, внезапно замолчал и медленно отошел подальше к стене. Он почувствовал, как атмосфера в зале изменилась: из спарринга это превратилось в смертельный танец. Первый сын клана дал незримый приказ Касуми поступить также. И девушка подчинилась, наблюдая с тревогой за подругой.

Ёсихиро сделал резкий выпад. Это не был размашистый удар — короткий, молниеносный колющий удар в сторону плеча Аси. Он не хотел убивать её прямо сейчас, но намеревался выбить катану из её рук, оставив её безоружной, раненой и окончательно сломленной. Клинок свистнул в миллиметре от её кожи, оставляя за собой лишь след из холодного воздуха.

— Убью на хрен! — Морпех перешагнула черту восприятия до и после. Она стала не просто бойцом. Она теперь сама — острая смерть, что сверкает в ее сжатой руке. Глаза девушки практически остекленели, переводя организм в автономный режим убийцы.

Рывок Ёсихиро был точным. Почти. Всего лишь полшага в сторону отделили девушку от кровавого удара и спасением. Острие ее катаны в молниеносном ответе оказывается приставленным к шее парня. Всего только одно плавное движение, и этот сукин сын отправится к праотцам! Но почему же рука не идет дальше, завершая смертельную дугу?

— Ася, нет! — голос Касуми разрезал воздух.

Капитан слышала его сквозь пелену адреналина и принятого решения. Этот мерзавец, решив с ней поиграть, сам превратил ее в боевую машину без права выжить. Удар по руке, и катана падает на татами, а лицо Аси замкнуто в ладонях Фукуи, которая пытается вернуть подругу обратно из-за грани, разделившей жизнь и смерть.

Тишина, наступившая после того, как катана с глухим звоном упала на татами, была абсолютной. Даже дыхание, казалось, замерло в этом огромном зале. Ёсихиро стоял неподвижно. Его шея была открыта, кожа на том месте, где только что было острие клинка, всё ещё хранила холодок стали и легкую царапину от острия. Он не моргнул. Не отшатнулся. Он просто смотрел на Асю поверх плеча Фукуи, и в его взгляде не было страха. Там было что-то другое — странная смесь удивления и... возможно, признания.

Араками, прижавшийся к стене, медленно выдохнул, понимая, что только что разрядка этой ситуации стоила кому-то жизни. Или, по крайней мере, могла стоить. Косуми держала лицо подруги в своих ладонях, чувствуя, как под пальцами бьется пульс, как дрожат мышцы от перенапряжения.