Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 61 – Рина Львович

— Ты... — прошипел он, и этот звук был страшнее любого крика. — Ты не просто не знаешь правил. Ты их презираешь. — Он медленно перевел взгляд на край татами, где стояла Ася. В его голосе теперь не было высокомерия — только холодная, расчетливая ярость профессионала. — В моем мире за такой выход лишают руки. Но раз уж вы так любите «демократию» и отсутствие границ...

Ёсихиро внезапно сорвался с места. Он не стал обходить маты — он буквально перемахнул через них одним мощным прыжком, сокращая расстояние до блондинки с невероятной скоростью. Его цель была ясна: самурай больше не собирался играть в контролируемый спарринг. Теперь это была охота.

— Сволочь! — только и успевает выкрикнуть капитан, уворачиваясь от очередного рывка противника.

Самурай был быстр, но морпех была эффективна. Она совершает ювелирный подкат под атакующее тело и наносит удар выпрямленными пальцами в боковую часть икры, а затем во внутреннюю поверхность мужского бедра, туда, где бьется артерия. Если в ее пальцах сейчас находилась хотя бы игла, то парень уже истекал кровью. Но Ася не собиралась убывать. Она жаждала вернуть «урок» этому самовлюбленному индюку, решившимся, что мир должен подчиняться ему.

Её подкат был не изящным танцем, а выверенным боевым приёмом. Удары по икре и внутренней части бедра пришлись точно в нервные узлы и сосуды. Даже без игл, просто за счёт силы и точности нажатия, Ёсихиро почувствовал, как левая нога на мгновение стала ватной, а в мышцах вспыхнула ослепляющая боль. Его равновесие пошатнулось. Для обычного человека это было бы концом, но самурай успел сгруппироваться, хотя и с опозданием в долю секунды.

В этот миг Ася уже совершила кувырок, используя инерцию собственного тела к стойке с оружием, и в руках капитана оказывается бамбуковый шест, который девушка с резким свистом, рассекающим воздух, и мстительным наслаждением опускает сверху на врага.

Хрясь!

Удар пришелся точно по затылку. Ёсихиро не успел уклониться полностью — он лишь успел чуть довернуть голову, из-за чего шест ударил по основанию черепа и верхней части шеи. Мощный толчок впечатал его лицом в пол. Глухой звук удара плоти о дерево разнесся по всему залу. Араками вскочил с места, его лицо вытянулось от шока. Он никогда, ни разу в жизни не видел, чтобы кто-то так бесцеремонно и жестко «выключил» его брата, используя при этом обычную палку и грязные приемы уличного боя.

Второй сын клана лежал неподвижно несколько секунд. Его пальцы судорожно вцепились в татами, раздирая дерево. Затем он медленно, с каким-то пугающим скрежетом в голосе, начал приподниматься. Его взгляд был затуманен, но в глубине зрачков теперь горело что-то новое. Он не чувствовал унижения. Он чувствовал... азарт.

— Вот оно что... — прохрипел Ёсихиро, сплевывая кровь на пол. Он медленно поднялся на ноги, игнорируя дрожь в бедре. На его шее татуировка дракона словно потемнела от прилива крови. — Значит, ты не просто шутница. Ты — убийца. Он медленно потянулся за своим настоящим мечом, который стоял неподалеку, и его рука сжала рукоять с такой силой, что побелели костяшки. — Теперь я понял. С тобой нельзя говорить на языке правил. Только на языке стали.

— Сука! — холодная ярость накрыла морпеха с головой. Она откинула шест, выхватывая катану с соседнего стенда. — Ненавижу, таких козлов, которые играют в чистоплюев, а сами пытаются возвыситься за счет унижения женщин.