Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 6 – Рина Львович

Вскоре по радио прозвучал доклад Танаки, на удивление спокойным голосом: «Заложники обнаружены и находятся под нашим контролем. Открываем коридор для эвакуации».

Группа Сергея направилась к надстройке, где, по данным разведки, находился главарь пиратов. Ася шла чуть позади, прикрывая тыл своего командира, ее автомат был готов к стрельбе. Они прошли через коридор, когда из трюма, откуда, казалось, уже не было угрозы, донесся оглушительный рев.

Взрыв! Он был внезапным, яростным, сотрясшим весь корабль до основания. Судно накренилось.

Ася, стоявшая ближе всех к эпицентру, ощутила, как мир перевернулся. Над миром, казалось, взорвалась тишина. Оглушительный рёв разорвал вечерний воздух, затем пришла волна. Не водяная, нет, воздушная — плотная, невидимая ладонь, которая сжала, подбросила и швырнула. Девушка не успела даже охнуть. Мир перевернулся, превратившись в калейдоскоп боли и скорости. Что-то твердое ударило по виску, и сознание, как хрупкий сосуд, дало трещину.

Тупая боль пронзила голову, а затем последовало ощущение невесомости. Взрывная волна подбросила ее вверх, как щепку, и с невероятной силой выбросила за борт. Ее последнее, что она увидела перед тем, как чернота океана поглотила ее, было обеспокоенное лицо Сергея, который кричал что-то сквозь грохот.

— Ася! — Яростный крик Волкова потонул в хаосе. Он успел ухватиться за переборку, избежав падения. — Добить оставшихся! — рявкнул он, но его взгляд был устремлен туда, где только что исчезла его заместитель.

Холод. Это было первое, что осознала капитан. Невероятный, обжигающий холод, который пронзил ее насквозь. Затем — вкус соли и гул в голове, словно тысячи пчел облюбовали ее череп. Ася попыталась открыть глаза, но мир был размытым пятном, плавающим в красной пелене. Вода. Много воды. Она кашляла, захлебываясь, ее легкие горели. Она плыла? Тонула? Память была как разбитое зеркало, лишь осколки боли и неразберихи.

Под водой Ася боролась за жизнь. Ледяная хватка Тихого океана мгновенно отрезвила ее. Боль в голове пульсировала, но инстинкт выживания взял верх. Она всплыла на поверхность, жадно хватая ртом воздух.

Она не знала, сколько времени прошло. Часы? Минуты? Секунды? Ее тело реагировало инстинктивно, пытаясь удержаться на поверхности. Постепенно, сквозь туман в мозгу, она различила звезды. Мириады ярких точек на черном бархате, танцующие и мерцающие. Вокруг была кромешная тьма, лишь далекие огни эсминца и захваченного танкера давали понять, где находится верх. Вода была предательски холодной, а снаряжение тянуло ко дну.

Удар, должно быть, был сильным. Каждое движение головы отзывалось тошнотой и головокружением. Голоса, которых не было, шептали на ухо, обещая спасение или гибель. Она видела обломки — кажется, это были части какого-то судна, но не могла вспомнить, что это за судно. Ее судно? Ее дом? Все слилось в единую, болезненную мозаику. Время от времени она теряла сознание, проваливаясь в черную пустоту, лишь чтобы снова вынырнуть на поверхность, вдыхая соленый воздух, который казался единственной связью с реальностью.

Течение. Оно было неумолимым, утягивая девушку куда-то прочь, к неизвестности. Руки и ноги уже онемели от усталости и холода. Она пыталась плыть, но движения были вялыми, бессмысленными. Зачем? Чтобы что? Голос внутри спрашивал, но ответа не было. Только инстинкт. Животный, первобытный страх смерти, который гнал ее вперед, заставляя делать еще один вдох, еще одно движение.