Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 37 – Рина Львович

— Мы замуровали себя, — шепчет морпех, и в её голосе слышится ирония. — Надеюсь, ты помнишь, где здесь выход, или мы только что построили себе очень дорогой склеп. Нам нельзя просто сидеть и ждать, пока нас выкурят из этой дыры. Если здесь есть другой выход, мы должны найти его первыми. Фукуи, если в твоей истории упоминались тайные тропы этого поместья или этих гор... вспоминай всё. Каждую мелочь. Мы превратим эту пещеру из ловушки в нашу точку

Касуми изо всех сил напрягает память. Она просто не успела до конца прочитать сценарий, потому что ее выдернули на работу уже во время съемок, ведь запланированная каскадерша забеременела.

— Из пещеры есть единственный выход, — Девушка указала в угол, где проход вообще не просматривался. — Он ведет под скалами на другую сторону перевала.

— А значит, — подхватила морпех, — либо о нем еще кому-то известно, либо его вот-вот обнаружат. Предлагаю устроить очередной обвал.

— Согласна. — Поддержала каскадерша. — и девушки переместившись по узкому, едва заметному проходу оказались в соседней пещере, большей походившей на узкий проход, в который мог протиснуться только один человек.

— Место то, что доктор прописал, — одобрила Ася.

Девушки за полчаса соорудили новую ловушку, а затем вернулись в первую пещеру.

* * *

Грохот обвала эхом прокатился по ущелью, заставляя землю содрогнуться. Когда пыль осела, перед Ёсихиро выросла глухая стена из многотонных глыб, полностью перекрывшая вход в пещеру. Он стоял в нескольких метрах от завала, и его лицо оставалось абсолютно неподвижным, хотя в глубине зеленых глаз вспыхнуло нечто, похожее на мрачное удовлетворение.

— Смело, — тихо произнес он, глядя на груду камней. — Они решили запереть себя в гробнице, лишь бы не видеть моего лица.

У подножия обвала, Минамото стоит неподвижно. Он смотрит на гору булыжников с каменным выражением лица. Но если присмотреться, в его глазах нет ярости — только холодное, расчетливое признание. Он медленно проводит рукой по своему разбитому носу и тихо произносит:

— Умная девочка. Теперь посмотрим, сколько воздуха осталось в твоей клетке.

Рядом послышались проклятия гвардейцев, оценивающих масштаб завала. Такео подошел к господину, его голос был приглушен маской:

— Господин, расчистить этот проход вручную займет часы, а возможно и дни. Мы можем попытаться найти обходной путь по гребню горы, но и на это требуется время.

Второй сын клана медленно перевел взгляд на вершины скал. Он не чувствовал разочарования. Напротив, эта игра стала для него одержимостью. Самурай понимал: внутри пещеры девушки теперь ощущают себя в безопасности, и именно это чувство станет их главной слабостью. Они расслабятся. Они начнут верить, что победили.

— Оставьте людей у завала, — приказал Ёсихиро, разворачиваясь. — Пусть они знают, что выхода нет. А мы с Такео найдем другой путь. В любой пещере есть вентиляция или старые жилы. Он коснулся пальцами разбитого носа, чувствуя засохшую кровь. — Наслаждайтесь тишиной, пока можете. Когда я войду туда — а я войду — у вас не останется даже камня, чтобы за что-то ухватиться.

Мужчина ушел с берега ущелья, его силуэт сливался с серыми скалами. Он больше не спешил. Теперь он превратился в паука, который знает, что муха запуталась в паутине, и просто ждет подходящего момента, чтобы нанести последний удар.