Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 36 – Рина Львович

Молодой человек медленно поднял руку, приказывая своим людям остаться позади. Ёсихиро не собирался идти напролом. Он знал, что если девушки подготовили западню, то лучший способ её обезвредить — это заставить их самих выйти из укрытия. Он подошел к самому краю опасной зоны и громко, так чтобы звук отразился от стен ущелья и проник вглубь пещеры, произнес:

— Вы думаете, что камни спасут вас? Вы всего лишь заперли себя в клетке. Выходите сейчас, и я обещаю, что ваша смерть будет быстрой. Если же я сам войду в эту пещеру... то не оставлю в живых никого, кто дышит в этом ущелье. Он стоял неподвижно, глядя в сгустившуюся темноту горного провала своими пронзительными зелеными глазами. Самурай знал, что они слышат его и ждал, когда их гордость или страх заставят девушек совершить ошибку.

Беглянки понимали, что их не просто нагнали, но и ловушку обошли, однако сдаваться никто не собирался.

— Сейчас! — выдохнула Ася

Фукуи с неожиданной силой и скоростью вскочила на ноги. В ее глазах горел отчаянный огонь. Она не дернула веревку, не попыталась активировать ловушку, как было задумано. Вместо этого, с криком, в котором смешались гнев и безысходность, Касуми бросилась к основанию камнепада.

Ася могла лишь с ужасом наблюдать, как Касуми, метнула свое копье точно в цель, попав по лиане. Ветка треснула, ее волокна разорвались с сухим звуком, который, казалось, эхом отдался от самых далеких уголков пещеры.

Грохот начался мгновенно. Весь свод над входом задрожал. Сначала послышался глухой, предупреждающий рокот, затем огромная масса камней, песка и мелких обломков с оглушительным ревом обрушилась вниз. Земля под ногами задрожала, от стен посыпалась крошка. Пыльное облако поднялось до самого потолка, на мгновение, скрыв все вокруг. Ася упала на колени, закрыв голову руками, оглушенная и ослепленная. Когда пыль медленно начала оседать, открылся вид на бывший вход.

Его больше не было.

Огромная стена из свежеобвалившихся камней и земли полностью запечатала проход. Ни единой щели, ни единого просвета. Снаружи воцарилась внезапная, полная тишина, нарушаемая лишь редким шорохом оседающей пыли.

Морпех подняла голову. Ее взгляд наткнулся на Косуми, которая стояла посреди завала, но она уже не выглядела такой решительной. Лицо японки было покрыто пылью, и по нему текли слезы, прокладывая влажные дорожки.

— Они... они не пройдут, — прошептала она, ее голос был хриплым и надломленным. — Мы... мы в безопасности.

В безопасности. Да, теперь они были в безопасности. В полной, беспросветной безопасности каменной тюрьмы, погребенные заживо в глубине отчаянной пещеры. Свобода, за которую они так отчаянно боролись, обернулась новым, еще более страшным заточением.

Грохот обвала всё ещё отдаётся глухим эхом в глубине пещеры, а мелкая каменная пыль медленно оседает на плечи девушек, превращая их в серые статуи. Тишина, наступившая после этого хаоса, кажется почти физически тяжелой. Касуми тяжело дышит, прислонившись спиной к холодному камню; её сердце всё ещё колотится где-то в горле, но на губах играет слабая, торжествующая улыбка. Они сделали это — отрезали путь тем, кто считал их просто «добычей». Ася, сжимая руку каскадерши, медленно отходит в сторону, оглядывая заваленный вход. Теперь они в полной темноте, если не считать слабых отблесков света, пробивающихся сквозь щели в камнях, и тускло мерцающих фосфорных вкраплений в стены.