Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 133 – Рина Львович

— Сжечь ветви, чтобы спасти дерево... — повторила Косуми, и в её голосе прорезалась горькая усмешка. — Значит, предатель не пришел извне. Он вырос здесь. Он — часть корней.

Ася не стала тратить время на дальнейшие споры со старшим Минамото. Она поняла его игру: парень не собирался спасать их прямо сейчас, он давал им шанс доказать свою полезность в его собственной, извращенной версии будущего.

— Сухой ход, — коротко бросила морпех, её голос снова стал стальным и функциональным. — Мы пойдем туда. Но не надейся, Араками, что мы станем твоими актерами. Мы придем к тебе не как декорации, а как те, кто принесет огонь, который ты так жаждешь увидеть.

Горная схватила Фукуи за руку, не давая ей засмотреться на это пугающее сияние в его ладони.

— Идем. Быстро. Пока «суть клана» не решила, что нам пора стать пеплом.

Капитан чувствовала по безвольности подруги, как за несколько минут все надежды и чаяния каскадерши были выезжены не огнем, а словами того, кто прокрался в сердце подруги, кто позволил поверить в будущее, намекнул о возможном совместном счастье. Косуми же чувствовала на своей спине мужской взгляд — взгляд хищника, который только что выпустил добычу из клетки, чтобы посмотреть, как далеко она сможет убежать, прежде чем снова попасть в его капкан, потому что принадлежащее охотнику не может быть свободным.

Тьма впереди была почти осязаемой, густой и липкой, как смола. Беглянки чувствовали, как каждый шаг по неровному полу туннеля отзывается болью в израненном теле, но разум работал с пугающей четкостью. Слова Араками о том, что предатель — это сама суть клана, не давали им покоя. Это означало, что враг не просто находится в доме; он и есть дом. Он — правила, по которым все пытались играть.

Иномирянки шли долго, ориентируясь на едва уловимое изменение воздуха: от тяжелого запаха гнили он постепенно сменялся чем-то более сухим, пахнущим старым камнем и пылью веков. Наконец, Ася остановилась, и Косуми почувствовала, как та прижалась к стене.

— Смотри

Впереди, в узком проеме между двумя массивными каменными блоками, виднелась едва заметная полоска света. Это не был солнечный свет — он был слишком бледным, слишком неподвижным. Это был свет от масляных ламп, расположенных в скрытом коридоре.

Фукуи осторожно просунула руку в щель. Стены здесь были сухими и гладкими, оббитыми искусственной штукатуркой, которая имитировала дорогой шелк. Это и был «сухой ход» — тайная артерия поместья, скрытая от глаз даже самых преданных слуг. Но как только они сделали первый шаг внутрь, Девушки замерли. В глубине коридора раздался звук. Это не было шлепанье ног или звон мечей. Это был тихий, размеренный шелест ткани о пол и едва слышный, почти нежный смех. Смех, который принадлежал не воину и не жертве. Он принадлежал человеку, который смотрел на происходящее с вершины своего трона.

Из темноты, на них упал свет — не яркий и ослепляющий, как у гвардейцев, а мягкий, мерцающий, почти ласкающий. Тот самый призрачный свет, который они видели у Араками.

— Как интересно, — раздался голос из темноты, и на этот раз в нем не было насмешки. В нем была странная, пугающая нежность. — Вы всё-таки нашли дорогу к самому сердцу дома. Прямо в его чрево.

Из тени впереди показался силуэт. Он не шел навстречу им, он словно ждал их появления здесь, в этой ловушке из камня. И когда свет ламп выхватил его лицо, девушки поняли: они не сбежали от гвардейцев. Они просто перешли на следующий уровень сцены, где режиссер уже подготовил для них финальный акт.