Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 139 – Ната Лакомка

Как ответ на её слова сияние золота справа вдруг померкло ровной полосой. Тёмная полоса изогнулась, скользнула тенью за золотую статую бога, улыбающегося безмятежной улыбкой, а потом над сияющим ликом божества поднялась тёмная плоская змеиная голова с круглыми немигающими глазами.

Анджали была к этому готова, но всё равно вздрогнула. Потому что голова змеи была размером с толстую лепешку на закваске, какие пекут по праздникам.

Голова качнулась, исчезла за статуей, а потом снова появилась – из-под руки бога, развёрнутой в жесте благословения.

Медленно, неторопливо змея вытаскивала из тени в круг света своё тело, сворачивая кольцами. Анджали прижалась спиной к каменной стене, чувствуя дрожь в коленях. Потому что выползавшая змея была невероятно огромна.

Кобра, толщиной в две руки, казалась бесконечной. Её длинное чешуйчатое тело тянулось и тянулось. Змея доползла до середины пещеры, а хвоста всё ещё не было видно.

На балконе возбуждённо зашептались, но голоса, подхваченные эхом, прозвучали гораздо громче обычного шёпота. Анджали снова вздрогнула, и кобра словно почуяла дрожь и страх – повернула в её сторону плоскую голову и начала приподниматься, выстреливая длинным раздвоенным языком.

— Тата появился перед тобой, – раздался сверху голос старшего жреца. – Поцелуй его трижды. Если останешься жива, тебя признают невиновной в убийстве царевны.

Больше всего Анджали хотелось крикнуть жрецу, чтобы он спустился и сам целовался с ядовитой змеёй. Но тут кобра переползла ещё на пару локтей вперёд, и мягко обтекла тёмным кольцом вокруг чего-то белого и гладкого, как обкатанный водой прибрежный камень. Только в этом камне зияли две чёрные дырки.

Череп. Человеческий череп – вот что это было.

Похоже, кто-то уже пытался поцеловать Тату.

Анджали облизнула пересохшие губы. Укус обычной кобры убивает быстрее, чем сварится яйцо. Укус такого чудовища убьёт быстрее, чем вскипит вода.

Царевна Чакури сказала, что змеиный яд не повредит той, которая была укушена нагом. Только вот правда ли это? Танду хотел убить царя, потому что понял, что её отправляют на верную смерть. Получается, он не знал о свойствах яда нагов? Или никакого свойства не было и в помине?

Словно в ответ на мысли Анджали, кобра раздула клобук и приоткрыла пасть, показав острые загнутые клыки. Даже если яд не подействует, такими клыками вполне можно прокусить вену или проткнуть глаз.

Люди на балконе взволнованно переговаривались, но Анджали перестала обращать на них внимание.

Её отправили на смерть. Мучительную, на виду у всех, на потеху царскому двору.

Что ж. Такое происходило не в первый раз. И поцеловать ядовитую змею было немногим сложнее, чем станцевать на острие кинжалов без подготовки.

Чуть отступив от стены, Анджали притопнула, а потом пошевелила носком туфли злотые монеты, лежавшие у ног.

Постукивание металла заставило змею ещё больше насторожиться.

Под раздутым клобуком вполне могла спрятаться человеческая голова, а из-за статуи, наконец, показался хвост.

«Локтей двенадцать в длину, – подумала Анджали, стирая тыльной стороной ладони пот со лба. – Может и больше. Но наги всё равно больше и страшнее».

Она снова позвенела золотом, привлекая внимание кобры. Отходить от стены далеко Анджали побоялась – кто знает, сколько змей тут ползает. Совсем не хотелось бы повстречать «любимую матушку» после знакомства с «любимым отцом».