Книга Единственная, кого не выбрали, страница 70 – Стейси Кроу

— Он просто боялся за меня, — закончила я тихо, не поднимая глаз. — Он не знает всей правды, он видел, как со мной обращались раньше... Он думал, что и сейчас...

Я не договорила. Что и сейчас меня унижают. Мы оба это поняли.

Наступила тишина. Потом я почувствовала, как край матраса рядом со мной прогнулся. Он сел на кровать, так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло и напряжение.

— Взгляни мне в глаза, Эллис.

Я заставила себя поднять голову. Его лицо было совсем близко. Усталое, с тёмными кругами под глазами, но невероятно сосредоточенное. Он изучал моё лицо, будто искал ответ на какой-то свой, очень важный вопрос. Его стальные глаза, обычно такие отстраненные, сейчас казались пронзительными.

И вдруг он оторвал взгляд, резко отвел его в сторону и тихо, сдавленно выругался:

— Проклятие.

Словно это слово сорвалось с его губ против воли. Он тут же встал, развернулся и быстрыми шагами направился к двери, будто не в силах больше здесь находиться.

Паника сжала моё сердце. Записка! Я забыла о записке!

— Ваша милость! — Позвала я его, вскакивая с кровати. Голос дрогнул. — Прошу, уделите мне ещё немного вашего времени. У меня тут... записка от её величества королевы Иветты. Она зовет меня прогуляться в саду. Я подумала, вы должны знать.

Он замер у самой двери, обернулся. На его лице промелькнуло что-то вроде досадливого интереса. Он вернулся, выхватил у меня из рук розоватый листок, развернул и быстро пробежал глазами по строчкам. Его лицо стало ещё мрачнее.

— Через час, — пробормотал он, скомкав записку в кулаке. — Она не теряет времени.

Он посмотрел на меня, и в его глазах снова загорелся холодный, расчетливый огонь. Весь его мимолетный гнев и странное смятение будто испарились, уступив место привычной собранности.

— Если ты пойдешь с ней на прогулку, она тебя раскусит за пять минут, — произнес он жестко. — Ты не готова. Ей не нужна твоя компания. Ей нужна информация. Или она хочет проверить мою историю, получив её из первых рук. Твоих неумелых, дрожащих рук.

Он подошел к камину и швырнул смятый комок бумаги в огонь. Записка вспыхнула ярким розовым пламенем и обратилась в пепел.

— Тебе нельзя с ней видеться. Ни сейчас, ни, желательно, никогда. Ты притворишься нездоровой. Скажешь служанке, что после вчерашней дороги и ужина тебя знобит, у тебя болит голова. Ты останешься в покоях. Я сам передам королеве твои извинения. Поняла?

Я кивнула, чувствуя облегчение и новую тревогу одновременно. Мне не придется лицом к лицу сталкиваться с ледяной королевой. Но я снова должна лгать. Притворяться.

— Хорошо, — сказал он, словно ставя точку. — Теперь ложись в постель и делай вид, что умираешь. И, Эллис, — он снова посмотрел на меня, и в его взгляде была стальная непреклонность, — если этот твой «друг» снова посмеет искать с тобой встречи без моего ведома, он очень пожалеет.

Он вышел, оставив меня одну с приказом притворяться больной и с тяжелым камнем на душе.

Я медленно легла в постель, натянув одеяло до подбородка. Голова и вправду начала болеть от усталости, от страха, от невыносимой лжи, в которой я теперь жила. Я закрыла глаза, стараясь изобразить на лице страдание, и думала о том, как легко было когда-то: просто мыть полы и бояться только немилость хозяйки. Теперь же страхи стали тоньше, опасности изощреннее, а ставки несоизмеримо выше.