Книга Единственная, кого не выбрали, страница 65 – Стейси Кроу

Он не был добрым. Он был жестоким, расчетливым и использовал меня, как и с самого начала. Но в этой жестокости была странная… честность. Он четко обозначил правила: я его, и только он решает, как со мной обращаться. И в этих правилах, как ни парадоксально, я чувствовала себя в большей безопасности, чем когда-либо в своей жизни. Потому что правила были ясны. Потому что он, самый опасный хищник из всех, оказался единственным, кто пока что не разорвал меня на части, а, наоборот, отгонял других, поменьше.

Я украдкой посмотрела на него. Он в этот момент улыбался в ответ на какую-то шутку одного из советников короля. Его улыбка была ослепительной и абсолютно фальшивой. И в этот миг я поняла, что мы с ним — в одной лодке. Он, наследный принц, плывущий по бурным водам политики и предательства. И я, поломойка, играющая роль его фаворитки. Наши судьбы, пусть и на время, сплелись. И от того, как я буду играть свою роль, зависело теперь не только моё выживание, но и, как ни странно, его успех.

Мысли пугали своей невероятностью. Но они же давали силы. Я больше не была просто жертвой обстоятельств. Я была… соучастницей. Пусть молчаливой, пусть бесправной, но частью его плана.

Слуги унесли последние блюда. Король Эйгар отхлебнул из бокала и наконец обратился к Каэлу без светских покровов.

— Итак, принц Каэл. Теперь, когда мы отдали дань гостеприимству, не пора ли пролить свет на истинную причину вашего столь внезапного визита в наши края? Весь Лоск, надо полагать, готовится к вашей свадьбе.

В зале снова повисла напряженная тишина. Все взгляды приковались к Каэлу. Он отставил бокал, его лицо стало серьезным, почти скорбным.

— Именно о свадьбе и пойдет речь, Ваше Величество, — сказал он, и в его голосе прозвучала неподдельная, горькая горечь. — Я приехал, потому что моя невеста… леди Элеонор, исчезла. И последние следы ведут сюда, в ваши земли.

Ложь, смешанная с правдой, прозвучала так убедительно, что у меня сжалось сердце. Он смотрел прямо на короля, и в его глазах читалась растерянность, боль и ярость обманутого жениха. Это был великолепный спектакль.

Король Эйгар нахмурился. Королева Иветта замерла.

— Это… весьма серьезное обвинение, принц, — медленно произнес король.

— Не обвинение, Ваше Величество. Просьба о помощи, — поправил его Каэл, и в его тоне появилась почтительная настойчивость. — Я должен её найти. И я верю, что под сенью вашей чести и справедливости, истина откроется.

Он бросил взгляд на меня, быстрый, оценивающий. Моя очередь подтвердить легенду. Я опустила глаза, изобразив на лице понимающую печаль и поддержку. Я даже слегка положила руку на край стола, ближе к нему, в жесте молчаливой солидарности.

Это был крошечный жест. Но в контексте его великолепной лжи он выглядел как часть картины: преданная фаворитка, сочувствующая своему господину в его горе.

Король Зимы смотрел на нас обоих, его лицо было не читаемо.

— Завтра, — сказал он наконец. — Завтра мы обсудим это подробно в совете. А сейчас… полагаю, вам обоим нужен отдых.

Ужин был окончен. Мы поднялись. Он снова предложил мне руку, и мы пошли к выходу под тяжелыми взглядами двора Зимы.

Я шла, держась за него, и внутри бушевали противоречивые чувства: страх, благодарность, растерянность и это новое, странное чувство причастности. Мы прошли через арочный проём, оставив за спиной свет, холодную красоту и начинающуюся бурю.