Книга Дитя Огня, страница 82 – Шараби Акхрот

— Ну… я… – Лила переплела руки, как всегда делала, когда не могла найти решение. – Я хотела разобраться в том, что происходит. Но я боюсь напасть на ложный след, и тогда пострадают невиновные. И обидеть близких тоже боюсь. Я уже…

Глаза собеседника сузились. Он погрозил пальцем, отчего засверкали перстни, и укоризненно поцокал языком.

— Страх. Плохой советчик. Ты слишком мечешься, а главное – хочешь достичь всего и сразу. Если жаждешь познать истину – придется набраться терпения. – Он перепрыгнул на соседний уступ и для наглядности принял медитативную позу. – Не беги, остановись. Успокой разум и послушай сердце. Оно не солжет и всегда подскажет, когда идти. Ты поднимаешь такую пыль своей спешкой, что за ней не то что зерно истины – горы не разглядеть… Это так типично для манавов^[37]! – Он вздохнул в притворном сожалении и снова хитро покосился на девушку. – Тебя так легко обмануть, потому что ты сама готова обманываться.

Лила потрясла головой и взглянула на собеседника непонимающе. Он совершенно ее запутал. Впрочем, чего она еще ждала от хитроумного повелителя ванаров? Прямых ответов? Тогда она не к тому обратилась за советом.

— Ты жаждешь познать мир и постигнуть истину, но для этого сперва нужно познать себя. Иначе как ты сможешь отличить реальность от иллюзии, если сама себе не веришь? – Хануман совершил еще один головокружительный прыжок, на сей раз оказавшись у девушки за спиной. Его тонкие узкие ладони легли собеседнице на лоб, наполовину прикрыв глаза. – Загляни в себя, – гипнотический голос божества звучал над самым ее ухом. – Там все ответы. Чтобы смотреть в будущее, нужно познать прошлое. Неужели ты веришь, что оказалась здесь случайно?

— Меня привез отец, – не задумываясь, выпалила Лила.

— Он был мудрым манавом, таких еще поискать, – в тоне обезьяньего бога сквозило уважение. – Это не навело тебя ни на какие мысли? Даже спустя время?

Лила закрыла глаза, и перед внутренним взором всплыла картина из их разговора на яхте: тогда отец поведал ей историю ее появления.

— Значит… Он хотел, чтобы я узнала, кто я на самом деле?

В ответ послышалось понимающее и одобрительное «хм».

— Ты делаешь успехи, юная дэви. Гляди так же глубоко – и ты всего добьешься. Только не зазнавайся! – Хануман вернулся на свое место в арке напротив.

Перед внутренним взором Лилы вспыхнуло и погасло очередное видение: кольцо пламени, собравшиеся вокруг брахманы, творящие обряд, и колыбель с младенцем посреди огня, который касается, но не обжигает.

Девушка с шумом выдохнула – и тут же ощутила одобрительную улыбку Ханумана.

— Вернись к своим корням. Помни: познание не терпит суетливости и лишних эмоций. Но и не тяни слишком долго, иначе лето станет зимой прежде, чем ты примешь решение. Во всем нужна мера. Слушай сердце – его не обмануть. Тогда ты обретешь то, что ищешь, – напутствовал обезьяний бог.

— Спасибо… – прошептала Лила. Она поняла не все из того, что хотел донести соратник самого Махадэва простыми словами со сложным смыслом, но, кажется, начинала догадываться.

Обезьяний бог снова хитро прищурился.

— Тогда чего ты ждешь? Или что-то еще хочешь спросить?.. – Он пронзил девушку пытливым взором и усмехнулся. – Знаю.

Хануман хлопнул в ладоши так, что звякнули перстни. По окрестностям пронесся то ли ветерок, то ли шепоток, потом ветки сухого кустарника зашуршали, раздвинулись, и на невысокую каменную кладку вскарабкалась смуглая худенькая девчонка-подросток, закутанная в яркое ало-коралловое сари, расшитое золотыми нитями. Звеня многочисленными браслетами на руках и босых ногах, она пробежала по краешку стены и остановилась рядом с царем обезьян, хитро и немного боязливо косясь то на него, то на девушку.