Книга Темные тропы, страница 96 – Джули Шэн

За стеной находилась комната брата. Хара задрала голову, посмотрев на неё, и прислушалась, но ни шагов, ни какого-либо движения не было. Ночь была тихой. После ссоры Дохён, видимо, тоже ушёл к себе, а Хара осталась наедине со своими страхами и вопросами. За последние дни их связь будто надорвалась, как чрезмерно натянутая ткань, и Хару выводило из себя то, что Дохён упрямо игнорировал очевидное, продолжая стоять на своём.

Она закрыла глаза, надеясь на крохотный отдых, но сразу погрузилась в беспокойный сон: бескрайний лес, темнота и чёрное небо над головой. Между стволами деревьев блуждали мерцающие огни, и Харе казалось, что это глаза каких-то зверей. Или, может быть, духов. Неожиданно послышалось дыхание: тяжёлое, горячее. Оно обожгло затылок, и Хара резко развернулась, но за спиной никого не было. Только голос, прозвучавший над самым ухом: «Просыпайся». Хара вздрогнула и распахнула глаза. Сердце колотилось, как если бы она пробежала несколько километров.

Осознав, что поспать не получится, Хара вытерла взмокший лоб ладонью и осторожно вышла из комнаты, прихватив кофту и стараясь не шуметь, чтобы не потревожить Дохёна. Во дворе было прохладно: наступила середина осени, и лёгкий ветерок, шуршащий в ветвях, приносил какое-то облегчение. Хара запахнула кофту, скрестив руки на груди, и подняла голову в небо: луна наполовину пряталась за туманной дымкой, а звёзды всё так же привычно мерцали на бархате небосвода, будто в мире ничего не происходило.

Пройдя по деревянному настилу, Хара с любопытством заглянула в тёмные уголки двора. Теперь даже знакомые предметы казались другими. Она стала различать нюансы света и тени, замечать малейшие детали и слышать то, что раньше не слышала. Словно кто-то улучшил её органы чувств. Но вместе с тем теперь отчётливо ощущалась сила, казавшаяся прежде лишь маленькой искоркой, которой хватало только на то, чтобы просто чувствовать потустороннее.

Хара вздохнула, приложив ладонь к груди и посмотрев вниз. Она не шутила, когда сказала Дохёну, что внутри неё отголоски нескольких поколений мудан Пэкхвы тянут её за собой, перешёптываясь. И любой другой бы, скорее всего, уже сошёл с ума от голосов, однако Хара за последние несколько лет научилась абстрагироваться и игнорировать то, что видит, слышит или чувствует. Но сейчас ей было тяжело. Наследие рода давило на плечи, стискивало лёгкие и всячески пыталось обратить на себя внимание.

От размышлений её отвлекло едва уловимое движение в воздухе. Порыв ветра пронёсся по двору, и вдруг Хара уловила знакомое присутствие. Она повернула голову, вдохнула глубже дурманящий аромат свободы и прошла по террасе вглубь двора, чтобы выйти к воротам. Джун, очерченный лунным светом, будто персонаж из старинной легенды, стоял, прислонившись плечом к приоткрытой калитке.

Хара удивлённо смотрела на него, но Джун лишь приподнял бровь, когда их взгляды встретились. Его поза выражала спокойную уверенность: руки в карманах, взгляд внимательный.

— Что ты здесь делаешь? – нарушила молчание Хара, оглянувшись на дом. Если Дохён сейчас увидит непрошеного гостя, проблем будет ещё больше.

— Я войду?

Посмотрев на свои босые ноги, Хара всё же прошла по каменной дорожке к нему и встала напротив.

— Зачем ты пришёл?