Книга Темные тропы, страница 73 – Джули Шэн

— Расскажи, что произошло.

Он закрыл глаза на миг, снова видя каменные плиты, языки пламени, чёрный плащ, из которого будто струилась тень, и слыша тот скользкий, обманчиво-гипнотический голос мужчины, обещавший свободу. Дохён коротко поведал о том дне и потёр лоб.

— Это был Токкэби. – Сонджу цокнула. – Нужно было поехать с тобой, но я не думала, что он провернёт такое. Видимо, твоей крови хватило, чтобы он смог пробраться в наш мир. Но он не обладает всей своей силой.

— С чего ты взяла? – Дохён прикрыл глаза, чувствуя резкий укол вины. Чёрт, значит, он, а не Хара, виновен в том, что древний демон пробудился.

— Мы ещё живы, – мрачно ответила Сонджу.

«Мы ещё живы…»

Эти слова, брошенные Сонджу, эхом прокатились внутри него, застряв в груди. Почему-то сейчас, в этой вязкой, пропитанной дымом и тревогой тишине, Дохёну подумалось, что жизнь отныне просто отсрочка того, что неизбежно. И в этом виноват был он. Только он.

Дохён отвёл взгляд и стиснул челюсти, почувствовав, как в нём поднимается ярость, болезненная, обжигающая, та, что остаётся, когда внутри уже всё сгорело.

— Нужно что-то делать, – произнёс он, когда гнев на самого себя опалил сердце. Боль, бессилие и вина смешались в один коктейль и превратились в решимость. – Найдём этого Токкэби и уничтожим!

Но Сонджу не ответила, только медленно начала поднимать с земли свои вещи: нож, полынь, амулеты – всё, что ещё хранило на себе след обряда. И в этом молчании была её сила: она не гасила огонь в Дохёне – она ждала, пока он сам прогорит.

— Поосторожнее с эмоциями, – тихо предупредила Сонджу. Она наградила Дохёна тяжёлым взглядом, и его злость моментально потухла, как спичка, на которую дунули, оставив в воздухе лишь запах обугленного дерева. – Всё не так просто.

— Но если моей крови хватило, чтобы он выбрался из заточения, то должно хватить и для того, чтобы вернуть его обратно, верно?

Но взгляд Сонджу был весьма красноречив. Дохён понял: надежды нет.

— Мы поставим дополнительную защиту на храмы, – негромко сказал Сынмок-сыним.

Он заговорил так внезапно, что Дохён вздрогнул. Он совершенно забыл, что наставник всё ещё стоял рядом, и виновато потупился. Монах за это короткое время будто постарел на несколько десятков лет разом.

— И приставим члена ордена охранять наставника Ёнмуна. Токкэби, очевидно, хотел от него добиться информации… – продолжил Сынмок.

— И неизвестно, смог он получить желаемое или нет, – закончила за него Сонджу.

— Берегите себя. – Сынмок-сыним кивнул, соглашаясь, и подошёл к Дохёну, мягко потрепав его по плечу. – И будьте на связи. Грядёт что-то разрушительное. Мы должны быть сильными.

— Вы тоже, наставник, берегите себя. – Сонджу взяла Дохёна за руку. – Токкэби, если не получил информацию от Ёнмуна-сынима, может попытаться узнать её у вас.

— Ирон ирын ханырэ ттыщирода, – повто рил он слова Сонджу. – Об обряде посвящения Дохёна и Хары поговорим завтра. А сейчас – отды хайте.

Сонджу поклонилась Сынмоку-сыниму, и Дохён на автомате последовал её примеру. Они вышли из двора храма, и небо над ними оставалось таким же чёрным, лишь луна пробивалась сквозь лёгкие облака, серебряным светом выхватывая силуэты горных хребтов. Сонджу продолжала держать Дохёна за руку, пока вела его за собой к машине. И он не спешил отдёргивать ладонь.