Книга Темные тропы, страница 62 – Джули Шэн

— Я ничего о тебе не знаю, – произнёс он, и Сонджу метнула в него удивлённый взгляд, – ты же знаешь обо мне и моей семье, кажется, всё.

— Что ты хочешь узнать? – Она прожевала и, подцепив палочками кусочек вяленого мяса, положила его на рис в пиале Дохёна. – М?

— Ты живёшь одна? – Он посмотрел на рис и мясо и перевёл взгляд на Сонджу.

Она слегка напряглась, на миг посмотрела в сторону.

— Мне суждено общаться с духами до конца своей жизни, – начала она тихо, – это не лучший фон для близких отношений. Когда-то я была не одна… – В её голосе послышалась горечь. – Но духи решили всё за меня и отобрали любимого человека.

Она замолчала и, задумавшись, опустила палочки на тарелку. Дохён почувствовал, как кольнуло сердце: он знал вкус потерь слишком хорошо.

— Прости, – выдавил он. Банальное слово, неспособное залечить раны.

Сонджу кивнула.

— Это было давно. Но болит до сих пор. Я оставила мечты о спокойной жизни, потому что должна поддерживать баланс. Иначе… его жертва стала бы напрасной. Так что да, я не прощаю себе покорность, но… – Она грустно улыбнулась, взглянув на Дохёна. – Всё имеет цену, правда?

Он кивнул. Очень медленно.

И подумал: её боль – это пламя, обжигающее, но живое. А в нём осталась лишь пустота. Пепел, выхолощенный временем. И в этот момент нестерпимо захотелось хоть кончиками пальцев прикоснуться к теплу.

— Я вижу, ты боишься за Хару и выбираешь путь контроля, – добавила Сонджу. – Но защита и разрушение – не одно и то же, Дохён. Не разрушай связь и доверие между вами.

— Я… Теряю её, – прошептал он.

Сонджу в ответ накрыла рукой его ладонь и слегка сжала.

— Принять силу – не значит погибнуть. Ей просто нужно, чтобы кто-то позволил дышать. Твоя сестра не ребёнок, Дохён, и чем больше ты давишь, тем сильнее она ищет выход и поддержку в ком-то другом.

Ком-то другом… Дохён вспомнил записку на столе сестры. Джун. У Хары очень внезапно появился парень, и мысль, что это далеко не случайность, не давала ему покоя.

— Ты говоришь, что принять силу – не приговор, упоминаешь выбор, но у тебя его не было… – Дохён потёр переносицу. – Перестань говорить загадками.

Вздохнув, Сонджу села прямо и посмотрела в окно. Восходящее солнце осветило её лицо, придав коже нежный молочно-персиковый оттенок.

— Я прошла обряд посвящения в орден Чхонунмун ещё в детстве. Бабушка никогда не вела со мной разговоров: принять силу рода или отвергнуть, поэтому плата за неё была лишь вопросом времени. У Хары же выбор есть, как и пример того, как можно жить, отказавшись от силы.

Дохён вскинул бровь.

— Пример?

— Ваша мать. – Сонджу пристально всмотрелась в него. – Имя Пэкхвы не случайно упоминалось Ёнмуном-сынимом. Пэкхва была великой шаманкой, которая когда-то заточила могущественного Токкэби. Унмёнэ Пакви было запечатано её жертвой, и только носитель её крови может разрушить печать. Ваша мать была прямым потомком Пэкхвы, но, встретив Инсока-нима, она отказалась от силы рода и вела обычную мирскую жизнь. Насколько это было возможно, выйдя замуж за охотника и действующего члена ордена Пэкрёнгхве.

Она замолчала, пока Дохён складывал всё в единую картину.

— Если бы отец был здесь, всё бы вышло иначе. Он знал, что делать.

Сонджу наклонила голову.

— Возможно. Но теперь эта ответственность на тебе. Как и на Харе. Вам придётся прийти к взаимопониманию, иначе… это может плохо кончиться. – Она сделала паузу. – Историю ордена Унмён Суходан и всё остальное я бы хотела рассказать и Харе, поэтому привези её в следующий раз. Желательно не затягивать, потому что полотно мироздания колеблется. Если Токкэби решил снова попытаться прорваться в наш мир… Нужно действовать решительно.