Книга Темные тропы, страница 60 – Джули Шэн

— Что вчера произошло? – Он потёр лоб ладонью, пытаясь припомнить хоть что-то. И в памяти неожиданно всплыло, как Сонджу обняла его. Дохён сглотнул и тряхнул головой, осматриваясь.

Комната при свете дня выглядела не так, как в танцующем полумраке от горящих свечей, но общая аскетичная обстановка оставалась той же: плетёная циновка на полу, небольшой столик с несколькими свитками, полка с книгами да пара подушек, на которых они с Сонджу сидели вчера и на которых он заснул. Взгляд Дохёна скользнул по стене, где висели связки сушёных трав и аккуратно собранные амулеты-пуджоки.

Взъерошив от досады волосы, Дохён встал и громко выдохнул. Разминая затёкшие мышцы шеи, он подошёл к деревянной двери и, отодвинув её, выглянул в коридор.

Из глубины дома, откуда-то слева, доносились журчание воды и тихий голос Сонджу. Двигаясь почти бесшумно, Дохён дошёл по узкому коридору до кухни и посмотрел в дверной проём. Напротив входа на стене висело старинное полотно с каллиграфией, выполненной красной тушью. Дохён разобрал, что на нем было написано что-то о защите дома от злых духов.

Сонджу же стояла к нему спиной у окна, держа маленькую лейку, и поливала цветок в глиняном горшке. Её волосы, всегда заплетённые в косу, сейчас рассыпались по спине ониксовым водопадом в свете утреннего солнца. И без привычных ритуальных одеяний она выглядела… по-домашнему: простая хлопковая рубашка с закатанными до локтей рукавами и спортивные брюки. Дохён почему-то растерялся.

— Хорошо спалось? – спросила Сонджу, не поворачиваясь.

— Лучше, чем обычно, – признался он. Его не удивило, что она почувствовала его присутствие. Но нервозность от того, что он стоял в одних лишь джинсах, без футболки, в чужом доме, немного сковывала тело. – Но не могла бы ты сказать, где моя одежда?

Сонджу повернулась, приподняв бровь.

— В ванной. Ты вчера уснул… И я хотела спросить, как давно ты ходил в храм?

— Вчера. – Дохён проследил взглядом, как она отставила лейку на стол и подошла к плите, что-то помешав в сковороде и покачав головой. Он нахмурился.

— Нет, я не про поручения монахов, а про обряд очищения. – Сонджу покосилась на него. – Кан Инсок-ним никогда не пренебрегал этим после окончания охоты. Ты же должен знать, что сущности цепляются к сильным людям.

— Знаю. Но… Как-то не до этого было.

— Я провела обряд очищения. – Она вздохнула, отложив деревянную ложку на керамическую тарелочку, и сложила руки на груди, повернувшись к Дохёну лицом. – Ты сильно вспотел, поэтому пришлось… Раздеть тебя. Прости, если смутила, нарушив твоё личное пространство.

Он мог бы отшутиться и сменить тему, но не стал. Под этим взглядом вообще трудно было притворяться и пытаться что-либо скрывать. Именно поэтому Дохён никогда без особой надобности не оставался наедине с Сонджу. Её присутствие обжигало, как огонь, к которому протягиваешь замёрзшие руки, – до боли. Она смотрела в душу. И душа, израненная, обнажённая, вымуштрованная, боялась теплоты и понимания в глазах напротив.

— Ничего, – он потупил взгляд. – Всё нормально. Просто… я отвык от того, что…

— Это и есть твоя проблема, Кан Дохён, – Сонджу не дала ему договорить. – Ты считаешь, что забота – это роскошь. А на самом деле… это необходимость. Для тех, кто каждый день ходит по краю бездны.