Книга Темные тропы, страница 128 – Джули Шэн

Ильгун скользнул по нему недовольным взглядом и хитро прищурился. Колесо трескалось за его спиной, и с каждым осколком, упавшим на пол, сила его магии возрастала. Хара нутром это чувствовала. Она пыталась найти место, где можно было бы укрыться, но вокруг не было ничего подходящего.

— Ты, Джун, забываешь своё место, – произнёс Ильгун, поднимая руку, в которой клокотал сгусток огненной магии. – Я дал тебе силу. Я сделал тебя тем, кто ты есть. Откуда такая наглость?

Джун не шелохнулся, но Хара видела, как он тяжело дышал. Сглотнув, он провёл ладонью по шее, коснувшись места, где недавно была печать Токкэби.

— Ты сделал меня рабом, – негромко ответил Джун. – И я слишком долго не мог противиться. Но пора положить этому конец.

Он стиснул кулаки, обернулся через плечо на Хару. В его взгляде был трепет, словно он просил прощения за то, что скрывал правду о себе. И в этот момент Хара ощутила, как сердце сжимается от ужаса: она осознала, что он готов сделать нечто безрассудное.

Ильгун, заметив перемену в воздухе, нахмурился, и его рога вспыхнули ярче. Он, казалось, понял замысел Джуна.

— Хочешь уничтожить свою печать? – спросил он холодно. – Самоубийство, друг мой.

Но Джун не отступил.

— Я слишком долго был твоей игрушкой, Ильгун, – прошептал он, порывисто приложив ладонь к груди. – Если моя жизнь – цена её свободы… то пусть так и будет.

В следующее мгновение он вонзил длинные когти прямо в свою плоть, вырывая печать, глубоко вросшую в сердце. Глухой крик вырвался не из его горла: Ильгун захрипел, заклинание, связывающее их, вспыхнуло иероглифами в воздухе и на миг погасло, словно кто-то отнял у него ключевой источник силы.

Хара видела, как Джун содрогнулся, видела, как ему больно, как чёрная кровь потекла по его пальцам, когда он опустил руку, в которой держал какой-то кусок камня. Но не могла сдвинуться с места. Воздух завибрировал, пол святилища треснул под их ногами.

— Нет! – зарычал Ильгун, бросившись вперёд с искажённым яростью лицом. Но было поздно: когда печать покинула тело Джуна, связь между ними оборвалась.

Звук, свет, дыхание – всё исчезло в долю секунды. Ткань этого мира на мгновение свернулась, сжалась и замерла. Воздух застыл.

А потом раздался хруст. Оглушительный. Пространство не выдержало и дало трещину.

Ильгун снова ринулся вперёд. Плащ его стал ядовитым дымом, руки – всполохами тьмы со сверкающими белым огнём когтями-лезвиями. Хара не успела даже вдохнуть, когда Ильгун кинулся на неё.

Но Джун успел.

— Нет! – вырвался из её горла крик, но Джун уже встал перед ней.

Его тело вспыхнуло, словно его пронзили молнии. Когти Ильгуна вошли в его грудь, разрывая плоть. Ещё одна вспышка. Свет ударил так ярко, что даже тени исчезли. Воздух взвыл. И вместе с ним – Джун.

Он пошатнулся, и кровь, густая, тёмная, мерцающая, хлынула из раны. Она капала на землю, мгновенно впитываясь в пыль пространства и оставляя следы.

Джун упал.

— Джун! – Хара бросилась к нему, ударилась коленями о землю и обхватила его плечи. Всхлипнув, она положила ладонь на его изуродованную грудь, будто так можно было удержать кровь, будто это прикосновение могло исцелить.

Он был ещё жив. Его тело била мелкая дрожь, губы дрожали, взгляд мутнел. Но он смотрел на неё.

— Нет… нет-нет-нет… – шептала Хара, захлёбываясь слезами. – Только не ты. Только не так.