Книга Осколки ангельской души, страница 75 – Людмила Черныш

В центре арены Лириэль, преображенная и величественная, стояла напротив Валлакса, который стремительно терял свою монументальность. Без меча, рассыпавшегося от одного соприкосновения с ее прощением, принц бездны выглядел лишь сгустком озлобленной тени. Но его поражение не было окончательным, пока не была раскрыта последняя, самая болезненная тайна этой шахматной партии богов.

— Ты думаешь, что победила, потому что вспомнила свое имя? — голос Валлакса теперь напоминал шелест сухих листьев в склепе. — Ты думаешь, что твоя любовь исцелит этот мир? Глупая, наивная девчонка. Ты забыла самое главное. Ты забыла, почему твой свет так и не вернулся к тебе полностью, даже когда ты расправила свои новые крылья. Посмотри на своего героя. Посмотри на того, кто клялся тебе в верности.

Лириэль медленно повернула голову в сторону Валериуса. Он все еще стоял на коленях у края барьера, и в его глазах отражалось такое отчаяние, которое невозможно было сыграть. Его золотистая аура, некогда считавшаяся признаком высшего магического достоинства, теперь пульсировала в такт с сердцем Лириэль, но эта пульсация была болезненной, конвульсивной.

— Скажи ей, наследник света! — прохрипел Валлакс, указывая когтистой рукой на юношу. — Скажи ей, откуда в твоем роду взялась эта чистота, которой ты так гордился. Скажи ей, почему твой отец и дед так тщательно оберегали твою силу от любого внешнего влияния.

Валериус задрожал. Он чувствовал, как внутри него что-то рвется. Не физически, а на уровне самой ткани души. Истина, которую он подсознательно ощущал с самого момента встречи с Лириэль, теперь вырывалась наружу, сжигая его изнутри.

— Я... я не знал... - его голос сорвался. — Лириэль, я клянусь, я до этого дня не понимал...

— Он не знал, но его кровь знала! — Валлакс торжествующе вскинул руки. — Тысячу лет назад, когда вырвали твои крылья, он обнаружил, что чистый свет серафима не может существовать в неодушевленном кристалле вечно. Свету нужно живое сердце, чтобы питаться. Ему нужен сосуд, который будет перекачивать жизнь, превращая ее в магию. Твой возлюбленный не просто украл твою силу, он вшил самую яркую, самую живую часть твоего ангельского сердца в свою собственную родословную.

В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает пыль на разбитые плиты.

— Валериус, это не просто человек с даром, — продолжал Валлакс, смакуя каждое слово. — Он живой сейф, в котором заперта твоя украденная сила. Вся его сила, все его сияние, вся его жизнь, это паразит, живущий за счет твоего страдания. Каждый раз, когда он творил заклинание света, он вытягивал капли твоей жизни из бездны. Вы любите друг друга? О, это самая сладкая ирония! Он любит тебя, потому что в его груди бьется часть твоего сердца. А ты любишь его, потому что подсознательно стремишься вернуть то, что принадлежит тебе по праву. Ваша любовь, это всего лишь стремление украденного имущества вернуться к законному владельцу!

Лириэль смотрела на Валериуса, и в ее глазах не было гнева. Там была лишь бесконечная, тихая печаль, которая была страшнее любой ярости. Она видела теперь его душу насквозь. Там, в самом центре его существа, действительно горела маленькая, ослепительная точка, искра ее собственного сердца, обмотанная тысячей нитей человеческих заклинаний, которые удерживали ее, заставляя служить их роду.