Книга Осколки ангельской души, страница 65 – Людмила Черныш

Среди сотен адептов начались тихие, судорожные молитвы. Люди, которые годами надменно полагались на выверенные магические формулы и логику, вдруг в одночасье вспомнили о древних богах, о которых не помышляли веками. Но эти молитвы были полны не веры, а липкого, животного отчаяния. Они просили не за Лириэль, не за ее победу. Они эгоистично просили за самих себя, чтобы чаша гнева Валлакса каким-то чудом миновала их, чтобы смерть пришла за кем-то другим, но не за ними.

Валериус был единственным среди этой толпы, кто не молился, не скулил и не пытался спрятаться за спинами товарищей. Он стоял на коленях у самого края невидимого барьера, его лицо было почти вплотную прижато к холодной, вибрирующей поверхности купола. Он видел каждое, даже самое мимолетное движение Лириэль. Он видел, как едкий пот смешивается с темной кровью на ее прекрасном, ставшем чужим лице, как ее движения становятся все более рваными, тяжелыми и вымученными. Он чувствовал ее физическую и ментальную боль через те призрачные остатки магической связи, которые, несмотря на весь ужас, все еще тлели между их душами, словно угли в остывающем костре.

— Лириэль... не смей... - шептал он, и его горячие слезы оставляли четкие дорожки на запыленном, исцарапанном мраморе. — Пожалуйста, не уходи в ту темноту, где я не смогу тебя найти. Не оставляй меня в этом мире, который без тебя превратится в пустую клетку.

Он видел, как Валлакс, огромный, черный и неодолимый в своем инфернальном величии, наносит серию сокрушительных, молниеносных ударов. Каждый из них заставлял барьер вибрировать с такой частотой, что он издавал звук, похожий на предсмертный стон умирающего великана. Внутри арены Лириэль казалась воплощением яростного, чистого серебристого пламени, но Валериус видел страшную правду. Это пламя пожирало ее саму изнутри. Ее человеческая природа, ее хрупкое, изможденное тело никогда не было предназначено для того, чтобы удерживать такую концентрацию божественной мощи. Ее земной сосуд давал необратимую течь, и она это знала.

В этот момент в зале начало происходить нечто пугающе странное, выходящее за рамки физики. Тени от разбитых колонн начали неестественно удлиняться, изгибаться и искажаться, приобретая причудливые, гротескные формы. Это не были призванные демоны Валлакса, это была сама накопленная тьма внутри людей, их скрытые пороки и страхи, которые начали входить в контакт с тем, что происходило на арене. Страх, десятилетиями копившийся под масками напускного благочестия и праведности, теперь неконтролируемо выходил наружу, обретая плоть. Адепты начали видеть свои худшие кошмары в отражениях треснувших зеркал, в глубине темных углов и даже в лицах своих товарищей.

— Нам нельзя здесь больше оставаться! Мы все сойдем с ума! — закричал кто-то из старшекурсников, окончательно впадая в неконтролируемую истерику. — Стены... они дышат! Они смотрят на нас глазами покойников!

Паника начала распространяться по залу, как лесной пожар в засуху. Люди в безумии бросались к массивным закрытым дверям, которые были намертво запечатаны волей Валлакса, колотили в них кулаками до тех пор, пока не сдирали кожу с костяшек до самого мяса. Магистры пытались применить хотя бы простейшие успокаивающие заклинания, но магия в зале была настолько искажена и отравлена битвой титанов, что вместо покоя она вызывала лишь еще более острые, реалистичные приступы галлюцинаций.