Книга Осколки ангельской души, страница 32 – Людмила Черныш

Он остановился посреди комнаты, тяжело и прерывисто дыша. В правой руке он сжимал за горлышко полупустую бутылку коллекционного эликсира, который адепты использовали, чтобы притупить чувства после кровавых сражений.

— Ты... - выплюнул он, и его голос сорвался на хрип, полный ненависти к самому себе. — Ты сидишь здесь так спокойно. Словно ничего не произошло. Словно ты не разрушила мою жизнь всего за одну неделю. После всего! После того, как я выставил себя последним дураком перед советом, перед отцом Вивиан, перед всем миром, и все ради тебя!

Лириэль медленно, с достоинством истинной королевы теней, повернула голову. Ее взгляд был глубоким, непостижимым и холодным, как дно океана, куда никогда не проникает солнечный свет.

— Выставил себя дураком? — повторила она его слова тихим, ровным голосом, в котором не было ни капли обиды, только бесконечная усталость. — Ты ошибаешься, Валериус. Ты не из-за меня стал дураком. Ты просто сделал выбор, который был для тебя естественным. Ты выбрал то, что было проще, понятнее и безопаснее для твоей драгоценной репутации. Ты выбрал маску вместо лица.

Валериус рассмеялся, это был резкий, издевательский, захлебывающийся смех, который ударил по каменным стенам камеры, как стальной град. Он сделал большой, жадный глоток из бутылки и с размаху швырнул ее в стену рядом с Лириэль. Стекло разлетелось на тысячи сверкающих осколков, один из которых, острый как бритва, оцарапал ее бледную щеку. Тонкая струйка крови потекла по ее коже, но Лириэль даже не вздрогнула, не отвела взгляда.

— Выбор? Ты смеешь говорить мне о выборе?! * он подошел к ней вплотную, почти касаясь ее лица своим. От него пахло дорогим алкоголем, горькой магией и сожженными мостами. — У меня не было выбора! Ты молчала, Лириэль! Ты стояла там, в этом зале, как проклятое каменное изваяние, пока инквизиция перетряхивала твое грязное прошлое! Ты даже не попыталась прошептать мне, что ты не воровка! Знаешь, что сказала мне Вивиан, когда мы танцевали? Она сказала, что видела, как ты смеялась над моей наивностью. Что ты рассказывала своим дружкам в пустошах, как легко обвести вокруг пальца золотого мальчика, если просто состроить печальные глаза и вовремя промолчать!

Лириэль смотрела на него, и в ее сознании возник образ зеркала, которое они когда-то держали вдвоем. Когда-то она видела в нем отражение своей надежды на то, что свет может принять тень. Теперь зеркало было разбито вдребезги, и в каждом его осколке, валяющемся на грязном полу, она видела лишь искаженную, уродливую версию того, что когда-то казалось ей любовью.

— И ты ей поверил, — констатировала она факты без тени эмоций. — Ты поверил словам женщины, которая ненавидит меня, вместо того, чтобы поверить тишине человека, который... который доверил тебе свою жизнь.

— А кому мне было верить?! — Валериус сорвался на крик, он схватил ее за плечи и сильно встряхнул, его пальцы впились в ее плоть, оставляя синяки. — Ты не дала мне ничего, кроме загадок, недомолвок и этой проклятой тишины! А Вивиан... она понятна! Она дала мне определенность, опору, верность, которой у тебя никогда не было и быть не могло! Она часть моего мира, а ты чужеродное тело, которое мой организм наконец-то отторг!

Он снова рассмеялся, и в этом смехе было столько концентрированного яда, что Лириэль почувствовала, как ее контракт отзывается сочувствующей, почти торжествующей вибрацией. Тьма внутри нее радовалась, видя, как рушится ее привязанность к свету.