Книга Истинная для четырех драконов, страница 20 – Алатея Иак

— Зачем ты танцевал со мной? — спросила я тихо, желая узнать правду. Мне хотелось услышать признание, но упёртый дракон думал иначе.

— Это эффект твоего усилителя, — ответил он, даже не повернув головы.

— Ты флиртовал со мной весь танец, — возразила я, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Ты прижимал меня к себе так, что у меня рёбра трещали.

— Я уже объяснил, — отрезал Андер, резко поднимаясь и уходя прочь. — Я должен отправить письмо твоему отцу, что ты жива.

Он вышел, даже не взглянув на меня. Инквизитор просто сбежал от дальнейших вопросов, найдя благородный повод.

Я осталась одна в палате, где белые простыни пахли лавандой и чем-то лекарственно-успокаивающим. Я провела ладонью по руке, не найдя пальцами ни следа от пореза, ни капли запёкшейся крови. Только лёгкая сонливость напоминала о моём отчаянном поступке. Кто бы что ни говорил, но я поступила правильно, спасла отца и осталась с Андером Даркмуром наедине. Вряд ли многим удаётся так долго побыть в его компании.

Я закрыла глаза и думала о том, как вскрыть этого дракона и где у него броня тоньше.

Когда в дверях снова послышались шаги, я не стала открывать глаза, но всем телом чувствовала его тяжёлое и почти осязаемое присутствие. Два пальца легли мне на шею, нащупали пульс, и я услышала короткий выдох облегчения, который главный инквизитор королевства тут же спрятал под маской невозмутимости, после чего опустился на стул и снова сложил руки на груди.

Я приоткрыла глаза. Через узкие щёлочки увидела, как мой дракон сидит, откинувшись на спинку и уставившись в потолок с лицом-маской, но его правая рука чуть заметно и нервно барабанила по левому предплечью.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он, взглянув исподлобья, но не меняя положения головы. Странный дракон. Если ты отворачиваешься, то зачем тогда следишь за мной тайком?

— Ты будешь со мной всю ночь?

— Да. Чтобы ты не сбежала, — последовал незамедлительный ответ, поясняющий причину.

— А если я пообещаю не сбегать, ты уйдёшь?

— Я тебе не верю.

Я улыбнулась в темноту и прошептала:

— Получается, ты в любом случае просидишь у моей постели всю ночь. Разве это не любовь?

— Будешь болтать — прикажу напоить тебя снотворным, — фыркнул он, но в его голосе не было злости, а уголок губ пополз вверх, но быстро вернулся на место.

Я помолчала пару секунд, собираясь с духом, и самым невинным голосом, на который только была способна, спросила:

— Может, ты ляжешь рядышком, и я усну намного быстрее?

Андер медленно повернул ко мне голову, и в приглушённом свете его глаза казались ещё темнее. Тёмно-серый цвет захватил радужку и придавал такой шарм, что я прикусила нижнюю губу от удовольствия лицезреть такую картину.

— Если я лягу рядом, вряд ли ты уснёшь, — сказал он тихо, почти шёпотом, смотря только на мои губы.

Я успела заметить, как дёрнулся его кадык от сглатывания, но он словно дал себе мысленную оплеуху и снова попытался взять себя в руки. Но было уже поздно.

— Пожалуйста, Андер, — попросила я с придыханием, чуть двинув плечами и грудью от глубокого вздоха.

Он посмотрел на узкую больничную кровать, рассчитанную на одну хрупкую драконицу, а никак не на здоровенного инквизитора.

— Мы не поместимся вдвоём, — оправдался он. Фраза прозвучала почти как извинение. Значит, он не против лечь рядом.