Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 73 – Екатерина Гераскина

Я замер. Повернул голову. Рядом никого не было.

Я вдохнул глубже, и странное ощущение потери стало сильнее — кожа помнила прикосновения, губы будто ещё хранили чей-то вкус, а в ушах стоял ласковый шепот, переходящий в плач.

Что было ночью?

Я нахмурился, пытаясь вспомнить.

Пусто.

В голове была странная тишина, будто кусок памяти просто вырезали. Я провёл рукой по лицу, сел, и в висках сразу отозвалась тупая боль. Дракон внутри недовольно рыкнул, раздражённо, тревожно.

Что-то не так.

Я опустил взгляд.

На простыне были следы крови.

Сердце тяжело ударило о грудь.

Я точно знал — вчера ночью рядом со мной была женщина. Но в памяти оставались обрывки — тонкие руки, дрожь, тихий голос, запах лаванды, мягкие белоснежные волосы на моей груди.

Но лица не было.

Имени — тоже.

Я стиснул зубы.

— Что за… — прохрипел я.

Голова заболела сильнее, когда я попытался вспомнить. Перед глазами вспыхивали обрывки: тёплые пальцы на моей шее, тихий шёпот, слёзы… всхлипы, завывание и пустота.

Пустота.

Я медленно провёл рукой по простыне.

Она была здесь.

И ушла.

Я встал. Внутри поднималось раздражение. Нет. Не раздражение. Тревога. Тяжёлая, глухая.

Я не мальчишка, чтобы забыть ночь.

Я генерал. Я ничего не забываю. Дракон внутри снова рыкнул, недовольно, напряжённо, будто чуял угрозу. Что за магию к нам применили? Не знаю ни одного клана способного на это!

Голова кружилась, но я упрямо прошёлся по комнате. Внутри всё было знакомо, но ощущалось иначе, будто чего-то не хватало.

На спинке кресла лежало платье? Я сам его отбросил. Платье цвета ночного звёздного неба. Но сейчас на кресле было пусто.

Я нахмурился. В доме была целительница.

Да.

Она поставила меня на ноги.

И… уехала?

Я замер.

Почему это казалось неправильным?

Я провёл ладонью по вискам. Боль усилилась. В памяти всплывали размытые образы — тёмные волосы? Нет. Белоснежные. Голос. Тёплый. Тихий. Местами дрожащий. Казалось, очень важно не пугать, сдерживать свои порывы.

Кто?

Почему я не помню?

Я стиснул зубы. Нет. Так не бывает. Меня не так просто выбить из колеи. Я не теряю контроль. Но внутри было ощущение, будто я что-то потерял.

Что-то важное.

Очень важное.

Я снова посмотрел на кровать на следы крови.

И сердце сжалось.

Она была девственницей.

Эта мысль пришла внезапно, чётко. Я понял это сразу, без сомнений.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается глухое напряжение.

— Кто ты… — тихо произнёс я в пустую комнату.

Ответа не было.

Только слабый запах лаванды, который уже начинал исчезать.

И вдруг память всё же дёрнулась, словно зацепилась за что-то острое, неприятное, и перед глазами всплыл вечер, ресторан, яркий свет фонарей, шум улицы, и я вспомнил, что там встретил свою… истинную.

Мы стояли у выхода. Я держал… кого-то за руку. Нет. Пусто. Лицо не всплывало. Но потом подъехала карета тёмно-зелёного цвета, дверь распахнулась, и из неё вышла женщина — стройная, черноволосая, с хищными чертами лица, с холодными, раскосыми глазами, и её звали Вита.

От неё пахло лилиями.

Дракон внутри начал довольно порыкивать, забыл, что еще мгновение назад мы пытались отыскать ответы на свои вопросы.

Зверь менял приоритет, требуя найти истинную. Но вместе с этим внутри поднималось другое чувство — странное, упрямое, неправильное. Потому что гораздо сильнее меня цеплял запах лаванды, мягкий, тёплый, почти домашний, тот, что всё ещё держался на коже, на простыне.