Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 76 – Екатерина Гераскина

— Ты не мог забыть Кирочку.

— Ты же любишь ее и нас.

— И ты сказал, что она будет жить с нами.

— И что мы втроем твои самые любимые принцессы, папотька.

Я посмотрел на Виту поверх голов своих дочерей. Потому что вспомнил, как она говорила о лечебнице и душевнобольной сестре. Для меня было важно узнать о Кире как можно больше.

— Расскажи мне о Кире, Вита.

Она скривилась, но быстро взяла себя в руки. Конечно, ведь не об этом желает услышать пара в свой первый визит.

Но и я не юнец, чтобы хватать ее и называть своей.

Я внимательно наблюдал за Витой. Она грациозно расположилась в кресле напротив. Изящно поправила несуществующие складки на безупречном костюме. Жест был явно отрепетирован перед зеркалом.

Комнату заполнял густой, почти удушливый аромат лилий. Мой внутренний дракон довольно урчал. Он признавал предначертанную пару. Но человеческая суть сопротивлялась. Внутри росло глухое, нарастающее отторжение.

Каждое её движение было выверенным. Каждый взмах длинных ресниц. Холодные, раскосые изумрудные глаза смотрели с откровенной самоуверенностью. Так смотрят женщины, привыкшие получать всё по праву рождения. Или благодаря смазливому лицу.

Мой разум привык анализировать противника. Закаленный в боях, он мгновенно выстроил стену. Непроницаемую. Я напрочь проигнорировал зов истинности.

— Ох, Кирочка... — глубоко вздохнула Вита. — Это такая тяжелая тема. По-настоящему болезненная для нашей семьи.

Она старательно изобразила скорбь на точеном, хищном лице. Это выглядело неестественно. Фальшиво. Я едва сдержал презрительную усмешку. Ложь читалась слишком откровенно.

— Она с самого рождения была больна. Совершенно нестабильна. Порой даже опасна для окружающих, — продолжила она. — Моему отцу пришлось поместить ее в закрытую лечебницу. Иного выхода не было. Там за ней ухаживали лучшие лекари. Днем и ночью. Пытались облегчить ее жалкое существование, омраченное безумием.

Моя память о последних неделях была стерта. Искусно и безжалостно неведомой магией. Осталась лишь звенящая пустота и фантомный запах лаванды. Вот он и согревал душу.

Перед глазами встала крошечная куколка. Белые волосы, темно-синее платье. Мои дочери сжимали ее в ладошках. Наперебой утверждали, что это копия их любимой Кирочки.

Дети не тянутся к сумасшедшим. Они чувствуют искренность интуитивно. Чувствуют доброту. Мои девочки умоляли позвать Киру. Утверждали, что она будет жить с нами. Утверждали, что я ее люблю.

Это разбивало вдребезги всю ложь Виты. Гнусную, ядовитую ложь, которую так сладко пела моя истинная пара.

— Но давайте не будем о грустном, — плавно перевела она разговор. — У нас такая прекрасная встреча. Это омрачает настроение. Не хочу расстраивать вас, мой генерал, семейными трагедиями.

Она виртуозно вернула фокус внимания к себе. Без малейшего зазрения совести. Одарила меня многообещающим взглядом. Чарующим. По ее замыслу, я должен был потерять голову, вспыхнуть от страсти.

— Я всегда отличалась отменным здоровьем в отличие от несчастной сестры. И физическим, и душевным, — щебетала Вита. — Получила блестящее воспитание. Прекрасное образование. Я умею держать себя в любом обществе. Даже самом изысканном. Я готова стать надежной опорой. Украшением. Верной спутницей для сильного мужчины. Такого, как вы, мой генерал…