Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 71 – Екатерина Гераскина

Слёзы покатились сами. Я стиснула губы, чтобы не разрыдаться вслух, но всхлипы все равно прорывались. Меня душила боль.

Я склонилась ниже и холодными пальцами коснулась его висков. Он едва заметно вздрогнул и приоткрыл глаза, почувствовав прикосновение.

— Кир… — хрипло начал он, нахмурившись, поднимая руку, чтобы стереть мои слёзы.

— Прощай… — прошептала я, и голос сорвался. Я завыла в голос от боли. Заскулила побитой жизнью собакой.

Он хотел что-то сказать, попытался приподняться, но я уже активировала дар. Тонкая волна ментальной магии прошла сквозь него, осторожно, мягко, но неумолимо стирая мой образ, наши разговоры, прикосновения, признания.

Меня не было в его жизни никогда.

Рядом с ним жила лишь целительница, присланная императором, которая помогла ему встать на ноги… и ушла, когда он выздоровел.

Нортан обмяк. Его взгляд потускнел, напряжение исчезло. Он медленно закрыл глаза и снова уснул.

Я отстранилась, уже не сдерживая слёз.

Я украла у него любовь.

И теперь возвращала ему свободу.

Я поднялась с кровати, подхватила платье и дрожащими руками начала одеваться. Каждое движение давалось тяжело. Казалось, если я остановлюсь хоть на секунду — не смогу уйти.

Я тихо вышла из комнаты, подвывая и закрывая рот ладонью.

Коридор был тёмным. Дом продолжал спать.

Я направилась в спальню госпожи Рози и коснулась её висков. Осторожно. Забрала воспоминания о себе, оставив только ощущение, что здесь некоторое время помогала молодая целительница.

Потом я пошла к девочкам.

Остановилась у кроватей.

Сердце сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Присела рядом с каждой, поочерёдно провела пальцами по их волосам.

Я поцеловала каждую в лоб. Стереть им память я не могла. С детьми я никогда не работала. Боялась навредить.

— Вы тоже скоро забудете меня… — прошептала я. — И не будете спрашивать… как не спрашивали о своей маме…

Голос дрогнул. Я аккуратно укрыла их одеялами и вышла.

Вернулась в свою комнату. Собрала сумку. Сложила одежду, записи, свои тетради. Вещей у меня было мало. Я двигалась почти машинально, чувствуя, как внутри становится пусто.

Я тихо вышла через заднюю дверь., выкатила чемодан на каменную дорожку. Рассвет был холодным. Воздух свежим.

Я не оборачивалась.

Шаг за шагом уходила от дома.

От него.

В свою одинокую жизнь.

Я вышла на мостовую, прошла несколько кварталов, сама не понимая куда иду. Я была потеряна, мыслей в голове просто не было. Казалось, у меня вырвали сердце, а ведь от него и так почти ничего не осталось.

Куда мне идти? Что мне делать?

Улицы ещё были пусты. Извозчики дремали в своих каретах, укрывшись плащами. Я не знала, куда ехать, потому просто катила чемодан, который подпрыгивал на булыжнике и глухо стучал, нарушая утреннюю тишину.

Я так была погружена в свои мысли, что не сразу услышала цокот копыт.

Карета остановилась чуть впереди. Я тоже остановилась, растерянно глядя на неё. Дверца распахнулась, и оттуда показалась изящная рука в белоснежной кружевной перчатке. А потом выглянула сама женщина.

— Грейс?

— Кирочка. Скорее залезай.

Я растерялась.

— Но… откуда… ты тут…

— Ох, и натворила ты дел, дорогая. Куда же ты так торопилась! Поехали со мной.

— Я… — ком встал в горле, глаза затянула пелена слёз.

Но Грейс уже поторапливала кучера, тот спрыгнул с козел, ловко забрал у меня чемодан, а она сама обняла меня за плечи и мягко подтолкнула к карете.