Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 123 – Екатерина Гераскина

У массивного каменного алтаря, чья поверхность была гладкой, как зеркало, нас уже ждала Виола.

В полумраке храма её фигура, затянутая в темные одежды, казалась частью самих руин. Она не была здесь матерью императора — она была жрицей. На её лице играла мягкая, понимающая улыбка, а в глазах отражались пляшущие магические огни.

— Пришли, — тихо произнесла она, и её голос эхом разнесся под сводами деревьев. — Время пришло.

Я чувствовал, как рука Киры в моей ладони дрожит.

Она смотрела на алтарь с суеверным ужасом и робкой надеждой. Я сжал её пальцы, делясь своим теплом, и мы вместе подошли к холодному камню.

Виола начала нараспев произносить слова древней клятвы. Это был язык, на котором уже давно никто не говорил в Империи. Каждое слово вибрировало в воздухе, заставляя пространство вокруг нас искажаться.

— Протяните руки, — скомандовала Виола.

Я достал фамильный кинжал.

Короткое, почти безболезненное движение, и на моей ладони выступила густая, темная кровь. Кира зажмурилась, но не отстранилась, когда я помог ей сделать то же самое.

Мы соединили наши ладони прямо над центром алтаря, позволяя каплям крови упасть на древний камень.

Секунда. Две. Пять.

Ничего не происходило.

Тишина стала давящей.

Я почувствовал, как сердце Киры испуганно забилось, а в её взгляде снова мелькнуло то самое неверие: «Неужели мы ошиблись? Неужели мы не пара?»

Но я не разрывал контакта. Я ждал.

— Терпение, генерал, — прошептала Виола. — Истине нужно время, чтобы выжечь ложь.

И в этот момент началось.

Сначала это был легкий зуд, но через мгновение он превратился в яростное, нестерпимое пламя. Древняя магия храма опознала нас, но она же наткнулась на те заслоны, что годами возводились вокруг нашей пары. Алтарь вспыхнул ослепительным белым светом.

Это не было мягкое благословение. Это была экзекуция.

Храм начал буквально выжигать из нас всю ту алхимическую дрянь, все те блоки и ложные привязки, что отравляли нашу кровь.

Боль обрушилась на меня внезапно, словно удар молота.

Мой дракон взревел внутри, пытаясь защититься от этого очистительного огня, который плавил вены. Я стиснул зубы так, что послышался хруст, но не выпустил руку Киры.

А потом Кира...

Она вдруг вскрикнула — тонко, надрывно. Её ноги подогнулись, и она начала оседать на камни. Её тело забилось в страшной судороге, лицо исказилось от невыносимой муки.

Магия внутри неё отчаянно сопротивлялась вмешательству, пытаясь удержать привычный контроль.

— Кира! — закричал я, подхватывая её, прижимая к алтарю, не давая разорвать связь рук. — Кира, держись!

Её начало трясти так сильно, что я едва удерживал её хрупкое тело. Серебристые волосы рассыпались по мху, глаза закатились. Храм был беспощаден.

— Отпусти всё! — орал я ей в самое ухо, стараясь перекрыть гул магического шторма, разбушевавшегося вокруг нас. — Кира, слышишь меня?! Брось контроль! Убери свои барьеры! Расслабься! Доверься мне!

Она захлебывалась в рыданиях, но я только крепче прижимал её к себе.

— Сдавайся, Кира! Сдавайся этой силе!

И вдруг... что-то щелкнуло. Я почувствовал, как напряжение в её теле внезапно исчезло. Она обмякла в моих руках, сделав один глубокий, судорожный вдох.

Её ментальные барьеры, которые она выстраивала всю свою жизнь, чтобы выжить, рухнули в один миг.