Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 125 – Екатерина Гераскина

Тишину древнего святилища нарушило громкое, крайне выразительное покашливание.

Над нами склонился император, опустил внимательный взгляд на наши сплетенные руки со светящимися цветами и многозначительно переглянулся с матерью.

Виола изящно прикрыла рот ладонью, пряча улыбку.

— Тебе несказанно повезло, Нортан, что ты буквально минуту назад, перед лицом самих богов, официально стал мужем моей сестры, — медленно протянул Эрэйн, скрестив руки на груди и смерив меня тяжелым взглядом. — А то я бы тебя лично покусал, генерал. И поверь, зубы у моего дракона очень острые.

— Не понял? — я моргнул, всё еще находясь под действием обряда и совершенно не улавливая ход его мыслей.

Император тяжело, демонстративно вздохнул, но уголки его губ неумолимо поползли вверх, выдавая его с головой.

— Поздравляю, молодые родители, — торжественно, но с легкой ехидцей произнес Эрэйн, указывая кивком на наши светящиеся метки. — Четыре цветка у тебя, Нортан. Это твои старшие девочки, Лиана и Мари... и еще двое. А у Киры — два цветка. Вы ждете двойню.

Слова императора обрушились на меня пушечным ядром, вышибая весь воздух из легких.

Двойня. У меня… от моей Киры. Мы не переходили черту в её домике, но та наша первая, самая главная ночь, случившаяся до стирания памяти... Она дала свои плоды.

Кира тихо ахнула. Она выдернула руку из моей хватки и инстинктивно прижала ладони к своему всё еще плоскому животу.

Её глаза распахнулись так широко, что казались бездонными озерами, и мгновенно наполнились новыми слезами — слезами абсолютного, пронзительного и совершенно неожиданного счастья.

— Нортан... — прошептала она одними губами, глядя на меня со смесью неверия и восторга.

Внутри меня всё перевернулось. Мой внутренний дракон, который только что мирно уснул в ментальном поле, удовлетворенно заурчал сквозь сон.

Я стал отцом. Снова. И матерью этих детей была женщина, которую я любил больше собственной жизни.

Я подался вперед, сгребая Киру в охапку, готовый зацеловать её прямо здесь, на ступенях алтаря.

— Но учебы никто не отменял! — тут же безапелляционно рявкнул Эрэйн, безжалостно разрушая интимность момента своим командным тоном.

Я замер, уткнувшись носом в макушку Киры, и бросил на императора убийственный взгляд. Тот лишь развел руками, всем своим видом демонстрируя государственную непреклонность.

— Конечно, я как мудрый правитель хотел сказать вам длинную речь в духе: скрещивайтесь и размножайтесь во благо нашей великой Империи, — Эрэйн хмыкнул, поправляя манжеты камзола. — Но, глядя на вас, я понимаю, что вы и так уже всё успели. Даже без моих императорских напутствий. Кхм.

Он отвернулся, пряча широкую, абсолютно счастливую улыбку, а Виола тихо рассмеялась, подходя к нам, чтобы обнять Киру и меня.

Мы вернулись в особняк, когда первые лучи солнца уже начали золотить верхушки деревьев в саду. Но этот рассвет был иным. Тяжесть, которую я носил в груди месяцами, исчезла, сменившись вибрирующей, живой связью, которая теперь соединяла меня с Кирой.

Я чувствовал её страх, её трепет и ту бездонную нежность, которую она больше не пыталась от меня скрыть. Связь работала в обе стороны. И мы теперь могли читать друг друга, как открытую книгу.

Дом встретил нас предрассветным покоем, но как только тяжелые двери распахнулись, тишину разорвал крик: