Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 120 – Екатерина Гераскина

Я нахмурился, не до конца понимая столь резкую смену планов.

— О чем ты, Эрэйн? Какой Храм?

— Тот самый, в котором я и сам проходил обряд, Нортан, — ровно ответил император.

Он медленно потянулся к манжету своей белоснежной рубашки, расстегнул пуговицы и закатал рукав до самого локтя.

Все его предплечье, вплоть до сгиба, было покрыто сложным, затейливым рисунком. Это была не просто татуировка. Это была древняя руническая вязь.

— Эта метка истинного союза. Печать богов, которую невозможно подделать ни одним зельем. Храм сожжет любую алхимическую дрянь, которая могла остаться в её или твоей крови после Изумрудных, — пояснил Эрэйн, опустив рукав. — Обряд обнажит саму суть. Но... ты готов к этому, Нортан? Обратного пути не будет. Эта метка — навсегда. Она свяжет ваши жизни воедино.

Я посмотрел на Киру. Она сидела, затаив дыхание, и в её глазах плескалась надежда.

Я перевел спокойный, уверенный взгляд на императора.

— Я и без этого рисунка люблю Киру, Эрэйн. И я готов быть с ней каждую секунду своей жизни. Мой зверь уже всё решил.

Император коротко, удовлетворенно кивнул.

— Похвально, мой генерал. Очень похвально. Тогда прикажи прислуге не убирать со стола. Возможно, он нам еще пригодится сегодня ночью. Вернее, он в любом случае пригодится для празднования.

Я вопросительно уставился на Эрэйна, чувствуя подвох.

— А это тебе, — император извлек из внутреннего кармана камзола плотный конверт, скрепленный тяжелой магической печатью императорского дома, и положил его передо мной. — Это официальный приказ, Нортан. И он не обсуждается.

Я принял конверт. Мы с Кирой переглянулись. Она подозрительным, недоверчивым взглядом смерила брата.

— Не переживай, сестренка, — усмехнулся Эрэйн, перехватив её взгляд. — Я не отправляю его на фронт. Для него теперь есть дела здесь, в столице. Да и... скоро всё на границах окончательно закончится, я надеюсь.

Я снова вопросительно посмотрел на императора, ожидая пояснений, но тот лишь таинственно хмыкнул.

— Рейгард сам тебе всё расскажет при встрече, как дохрамает или долетит. Открывай.

Я сломал сургучную печать, достал плотный лист бумаги и пробежался глазами по строкам, написанным убористым, официальным почерком канцелярии.

— Поздравляю, Нортан, — голос Эрэйна сочился самодовольством. — Теперь ты официально назначен на должность ректора Столичной Магической Академии.

— Эм... — только и смог выдать я, чувствуя, как у меня отвисает челюсть.

— Там есть второй указ, читай дальше, — повелительно махнул рукой Эрэйн и откровенно оскалился, наслаждаясь моей реакцией.

Я перевернул лист. Вторая бумага гласила, что императорской волей и магической печатью, в обход всех вступительных экзаменов и комиссий, на первый курс целителей и боевых магов зачисляются... моя Кира и Ассоль, супруга самого императора, а еще Каллиста, супруга Кайдена Айсхарна.

— Эм... — повторил я, чувствуя, как слова окончательно застревают в горле.

Потому что в самом низу документа, мелким, убористым канцелярским почерком, шла приписка их видовой принадлежности и магической специализации.

Я медленно выдохнул, расстегнул верхние пуговицы своего генеральского камзола и ослабил воротник рубашки, чувствуя, что мне внезапно стало не хватать воздуха.

Состав студенток впечатлял. Кира — представительница клана Змей, непроявленная нагиня, чья специализация — сложнейшая ментальная магия. Ассоль, наша правящая императрица — огненная драконица. И Каллиста — высший феникс.