Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 110 – Екатерина Гераскина

Я приоткрыл дверь. В просторной комнате, освещенной лишь тусклым светом ночника, стояла огромная кровать.

На смятых шелковых простынях спал Дариан. Этот холеный, упитанный клещ, разрушивший жизнь моей девочки, безмятежно похрапывал, раскинув руки.

Рядом с ним, уткнувшись лицом в подушку, спала какая-то молоденькая девица, скорее всего, служанка.

Я шагнул в комнату, и вокруг меня мгновенно сомкнулся плотный, глухой купол магии воды. Ни один звук теперь не мог покинуть пределы этой спальни.

Я приблизился к кровати. Во мне не было ни капли жалости, только холодный, выверенный расчет палача.

Моя огромная рука в кожаной перчатке стальной хваткой сомкнулась на горле Дариана, мгновенно перекрывая ему кислород.

Он распахнул глаза, полные дикого, первобытного ужаса. Его рот открылся в немом крике, но моя рука держала намертво.

Он попытался дернуться, но я свободной рукой наотмашь ударил его в висок — ровно с такой силой, чтобы он обмяк и потерял сознание.

Служанка рядом даже не пошевелилась. Я вытянул этого холеного ублюдка из кровати абсолютно бесшумно.

Он был в одном исподнем, его ноги беспомощно волочились по дорогому ковру. Я легко закинул его обмякшее тело на свое широкое плечо, как мешок с картошкой. Трость в другой руке мерно постукивала по полу, пока я спускался по черной лестнице обратно во двор.

Ночная прохлада ударила в лицо. Я пересек ухоженный газон, направляясь к садовому сараю, который приметил на заднем дворе. Дверь со скрипом поддалась.

Внутри пахло сыростью и плесенью. Идеальное место.

С размаху, не заботясь о его костях, я швырнул Дариана прямо в дальний, грязный угол сарая. Он с глухим стоном ударился о каменную стену и сполз на пол, хватаясь за ушибленную голову и судорожно глотая воздух.

Я неторопливо запер дверь изнутри. Щелкнул пальцами, зажигая тусклый магический свет под самым потолком, и тяжело оперся на рукоять своей трости, возвышаясь над ним, как сама смерть.

Кейган был снаружи. Никто не придет на помощь.

— Доброй ночи, лорд Дариан, — процедил я ледяным, мертвым голосом, от которого температура в сарае, казалось, упала ниже нуля. — Пришло время платить по счетам. И поверь мне... этот счет тебе очень не понравится.

Я стоял над ним, тяжело опираясь на трость, и смотрел, как этот холеный аристократ жалко извивается на грязном земляном полу. Дариан хрипел, его глаза бегали в полумраке, полные животного ужаса.

— Поднимайся, — скомандовал я. Мой голос звучал глухо, как отдаленный раскат грома.

Он попытался отползти глубже в угол, бормоча какие-то бессвязные мольбы. Моему терпению пришел конец. Я шагнул вперед, отбросил трость, не обращая внимания на вспышку боли в ноге, и рывком вздернул его на ноги.

Ледяной жгут воды, сформированный из воздуха, хлыстнул его по лицу, окончательно приводя в чувство. Дариан захлебнулся, замотал головой, разбрызгивая капли.

— Что... что вам нужно?! Я заплачу! Сколько вы хотите?! — завизжал он, брызгая слюной.

Вместо ответа я сжал кулак свободной руки и наотмашь, с короткого замаха, впечатал его прямо в челюсть лорда.

Раздался влажный, отвратительный хруст. Голова Дариана мотнулась в сторону. Из его рта брызнула кровь. Он взвыл, повиснув в моей хватке, как тряпичная кукла.

— Деньги мне не нужны, мразь, — процедил я, встряхнув его так, что у него лязгнули оставшиеся зубы. — Мне нужна правда о семье Серафины и Кассиана из клана Изумруда. О зелье истинности. И о девочке, которую тебе подсунули в качестве пары. Говори!